Шрифт:
Просыпался он медленно и мучительно. Несмотря на природную выносливость, Том сильно ослаб. Температура все еще держалась. Молодой человек временами бредил. Каким бы могучим ни был организм, он не в состоянии перенести подобный шок [91] без последствий.
Неутомимая мисс Лизи не оставляла Тома все это время. Она внимательно фиксировала малейшие изменения в состоянии больного, старалась понять бессвязные слова, произносимые Укротителем в горячечном бреду.
91
Шок – состояние резкой слабости и общего угнетения организма, вызванное ударом, ушибом, психическим потрясением, сильной болью.
Время от времени торжествующая улыбка искажала прекрасные черты молодой женщины. Она то и дело повторяла:
– Он мой… я хочу, чтобы он принадлежал мне.
От мисс Джейн, мистера Госсе и Баттерфляя не было никаких известий.
Том не понимал, в чем дело, волновался и нервничал. Он проклинал слабость, вынуждающую его бездействовать.
Что происходит в отеле «Гамильтон», как там мисс Джейн?
Но тут появлялась Лизи, что-то тихо, ласково нашептывала, обдавая теплым дыханием, завораживая своей красотой. И беспокойство невольно исчезало, воля притуплялась.
Казалось, наш герой безропотно подчинялся обстоятельствам, не в силах стряхнуть с себя хмельное упоение, вызванное присутствием красивой женщины.
Том, однако, и не догадывался, что благодаря Лизи находится фактически взаперти. Опытная искусительница мало-помалу словно загипнотизировала его, заставив забыть обо всем.
Все же на четвертый день молодой человек сумел взять себя в руки. Мысли о Джейн, ее горе не давали ему покоя. В прояснившемся сознании мелькнуло подозрение: «Происходит что-то непонятное… надо разобраться».
В комнате, к счастью, никого не было. Том поднялся и быстро направился к телефону.
– Алло! Свяжите меня с отелем «Гамильтон».
– Алло! Отель «Гамильтон». Кто у телефона?
– Том-Укротитель. Я хочу поговорить с мисс Джейн.
– Ах! Это вы, мистер Том. Добрый день, с вами говорит управляющий домом.
– Где мисс Джейн?
– Она только что вместе с Жакко, мистером Госсе и Баттерфляем куда-то уехала на две недели… Какое-то важное дело…
– Но почему она ничего не сообщила мне?
– Не знаю.
– Куда они все-таки уехали?
– Честное слово, не знаю, мистер Том!
Связь оборвалась, и Том, яростно ругаясь, вернулся в кровать.
Через мгновение в комнате появилась мисс Лизи. Наш герой успел заметить, что в улыбке, которая появилась и тут же сошла с лица молодой женщины, было что-то торжествующее и жестокое.
Она приблизилась к Тому, взяла его горячую руку и с ласковым укором в голосе произнесла:
– Мой друг, вы нервничаете… Что-то не так? В чем дело? Откройте мне свое сердце. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Да, счастливы мной и для меня. Вы так сильно страдали, и мне так приятно быть вашей утешительницей!
В голосе и во взгляде Лизи было столько теплоты, что Том подумал: «Какой я идиот! Она так ко мне добра!.. Как никто на этом свете…»
Вслух же сказал:
– Дорогая мисс Лизи…
Та живо его перебила:
– Не надо мисс… Для вас я хочу быть просто Лизи… Ваша Лизи!
Беседу прервал звонок.
– Это доктор…
– Но я здоров… я в порядке, – запротестовал Том. – Врач ни к чему. Вы меня вылечили, дорогая Лизи.
– Доктор Эллисен! – объявил лакей, широко распахнув дверь.
В комнату вошел высокий, полноватый, хорошо одетый человек, с черной бородой, в дымчатых очках.
Он поклонился хозяйке:
– Мой почтенный коллега доктор Гарфилд почувствовал недомогание и попросил его подменить. Надеюсь, мисс Лизи извинит, что я не предупредил об этом заранее, торопясь выполнить свой профессиональный долг. Я постараюсь сделать все, чтобы заслужить ваше расположение и доверие.
– Добро пожаловать, доктор, – ответила молодая женщина, польщенная такой учтивостью. – Вот наш больной.
Том, лежа в кровати, подумал про себя: «Этот голос мне, кажется, знаком…»
Доктор осмотрел пациента, прослушал сердце и легкие и незаметно вложил ему в руку сложенную бумажку.
Затем, поднявшись, серьезно произнес:
– Все идет нормально. Вам уже можно приступить к легким непродолжительным упражнениям. Дней через пять-шесть вы почувствуете себя здоровым. До свидания, сэр. Мисс Лизи, мое почтение…