Шрифт:
Везде печатались привлекающие внимание публики большие рисунки, написанные яркими, сочными красками.
Сходство изображенных там людей с реальными героями было абсолютным. Что, впрочем, неудивительно, ведь гравюры [103] делались с фотоснимков.
Ошеломленная Джейн листала журналы, узнавая Тома в самых разнообразных обстоятельствах и неизменно рядом с этой женщиной. Ее великолепная, несравненная красота бросалась в глаза, оттесняя все остальное на задний план.
103
Гравюра – доска или пластина, на которой вырезано (в зеркальном, обратном виде) изображение, с которого делают оттиск на бумаге, ткани.
Снимки с удручающей очевидностью запечатлели надменное выражение ее лица, смягченное, правда, счастливой улыбкой, а также – вполне довольный вид, похоже, влюбленного ковбоя.
Боль, ревность и гнев захлестывали Джейн по мере того, как она просматривала прессу.
Значит, Том предал ее, поступив в высшей степени недостойно.
И его низость и подлость открыто, с вызывающим бесстыдством выставлены на всеобщее обозрение.
Она много раз перечитывала слова, от которых пересыхали губы и темнело в глазах: «Самая красивая пара Соединенных Штатов!»
Бедная, маленькая Джейн! Как она страдала! Она безоглядно полюбила, отдала всю свою душу, а взамен получила пощечину! Джейн переносила удар молча, не позволяя себе разрыдаться.
Она обладала врожденной сдержанностью, помогавшей ей даже в таком горе держаться достойно перед верным Жакко, смотревшим на нее с любовью и печалью.
Последняя фотография ее просто убила. Не веря своим глазам, Джейн прочитала: «Восхитительная Лизи и непобедимый Укротитель женятся!» Невеста была бесподобна в великолепном свадебном наряде. А он – в костюме ковбоя и лихо заломленной широкополой шляпе выглядел счастливчиком.
На мгновение сердце бедняжки перестало биться. Она задохнулась от гнева.
– Как он может жениться? На другой!
Ведь он спас ей жизнь, оставался рядом, когда Джейн было совсем плохо, объяснился в любви.
И все так быстро забыто? Оказалось достаточно двенадцати дней?
– Зачем теперь жить? Для кого?
Она вздрогнула от оглушительного хохота, такого заразительного, остановить который было просто невозможно. Подняв блестевшие от подступивших слез глаза, девушка увидела Жакко, содрогающегося от приступа неудержимого смеха.
Не имея сил остановиться, парень, обхватив руками грудь и захлебываясь от веселья, с трудом проговорил:
– Ой, не могу! Ну, уморил! Мадемуазель Джейн, это слишком смешно! Нет, нет! Я боюсь лопнуть от смеха!
– Жакко, дорогой, перестаньте, вы что, с ума сошли?
– Если б вы только знали, мадемуазель Джейн… Том… ха-ха-ха, не женился! Газеты врут. Мисс Лизи имела неосторожность немного опередить события. Свадьба не состоялась. Смотрите, мадемуазель Джейн… Вот новости последнего часа.
Не веря своим глазам, девушка прочитала:
«Неудавшаяся свадьба. – Любовь и револьвер. – Бегство строптивого жениха. – Том-Укротитель отказался от руки самой красивой и богатой невесты Штатов. – Ярость и отчаяние обманутой невесты».
Ниже следовала выдержанная в юмористических тонах статья о событиях в отеле «Джонатан».
Надо признать, весьма злой, едкий рассказ, в нем семейство Джонатана предстало в довольно неприглядном виде.
Джейн мгновенно успокоилась и разделила буйное веселье Жакко. Получив удовлетворение, молодая женщина разразилась громким, нервным смехом, к которому примешивались еще не высохшие слезы. Успокоившись, она еще и еще раз перечитала заметку. Разумеется, Том был обманут и хитростью вовлечен в любовную интригу [104] . Слава Богу, что он выбрался из этой ситуации с присущей ему решимостью и ловкостью.
104
Интрига – здесь: скрытые действия, направленные к достижению предосудительной цели.
Но в статье говорилось и о револьверном выстреле. Это обстоятельство сильно беспокоило Джейн.
«Почему он не прибежал сюда? – думала молодая девушка. – Ведь его место здесь, в этом доме».
Незаметно пролетели два часа. Джейн решила предупредить Силквайера. Тот всегда сможет найти выход.
Именно в это мгновение послышался звонок входной двери. Через минуту вошел Жакко, держа в руках визитную карточку. Джейн прочла: ЛИЗИ ДЖОНАТАН, чуть ниже, карандашом были нацарапаны слова: «Хочу незамедлительно поговорить с мисс Джейн Диксон».
– Нахальная особа! – непочтительно отозвался о гостье Жакко.
Джейн решительно ответила:
– Пусть войдет, и оставьте нас вдвоем.
Одетая во все черное, бледная, надменная и дьявольски красивая Лизи Джонатан стремительно вошла в маленькую гостиную.
Она небрежно кивнула Джейн и сразу заявила:
– Хочу видеть Тома!
– Я тоже хочу видеть Тома, – в тон ей ответила хозяйка дома.
– Он – мой жених!
– И мой тоже!