Шрифт:
– Мисс Джейн… мистер Диксон! Я понимаю вас и разделяю ваше горе, но мне совсем не кажется, что все так безнадежно. Я почти уверен, что похищение миссис Диксон – самый обыкновенный шантаж [67] . Скорее всего за нее потребуют хорошенькую сумму денег.
– Но ведь уже более двух суток от бандитов никаких вестей!
– Это своеобразная психологическая обработка, чтобы вы сразу согласились на любую сумму выкупа. Объяснить их затянувшееся молчание можно только так.
67
Шантаж – вымогательство путем запугивания и угроз.
– Если бы это была правда, мой друг!
Мисс Джейн смотрела на мужчин своими прекрасными мокрыми от слез глазами и повторяла:
– И как только земля носит таких мерзавцев! Боже мой!.. Что мы им сделали?.. Милая мама… она же ангельски добра… А вы, мой дорогой отец… вы такой честный… такой великодушный.
Том вмешался опять:
– Мистер Диксон, нет ли у вас личных врагов… злобных, могущественных и лишенных всякого стыда и чести?
– Нет… Не думаю. А впрочем, кто знает? За долгую жизнь мне пришлось столкнуться с таким количеством людей!
– Вы кого-либо подозреваете?
– Возможно! О! А если это…
Наступила пауза, он как будто что-то вспомнил.
– Мне надо уйти!
– Но на дворе темно!
– Не важно. Я обошел весь город, но совсем забыл про китайский квартал.
– Но это же опасно. Тем более в такой час.
– Не преувеличивайте… я знаю эти места, и у меня есть там знакомые. Итак, решено – еду в китайский квартал.
– Я с вами!
– Нет. Я доверяю вам самое драгоценное, что у меня осталось – дочь. Вы один стоите целой армии. Я буду знать, что она в безопасности.
– Отец!.. Умоляю… Не уходите!
– Мистер Диксон, останьтесь до утра!
– Моя дорогая супруга ждет в отчаянии помощи, и, может быть, достаточно какого-то усилия, чтобы спасти ее… вырвать из лап этих негодяев. Впрочем, я до зубов вооружен… и по-прежнему остаюсь Гризли-Беном – грозой бандитов Дикого Запада. Поцелуй меня, дитя… Вашу руку, Том… Бегу. Буду самое позднее в десять часов. Вы ведь не уйдете отсюда… не так ли, мистер Том?
– Обещаю вам!
– До встречи. Ухожу со спокойным сердцем.
Мисс Джейн, Том и Жакко остались втроем. Время тянулось медленно. С наступлением сумерек молодой человек обошел дом, заглянул в служебные помещения, подвалы, убедился, что служащие на своих местах, и вернулся в гостиную.
Подали ужин. Мисс Джейн даже не притронулась к еде.
Том и Жакко, напротив, плотно поели, сохраняя почтительное молчание в знак солидарности с погруженной в мучительное ожидание хозяйкой дома.
Восемь часов!.. Девять!.. Девять тридцать! О! Эти бесконечно длинные минуты! Мисс Джейн неотрывно смотрела на часы, напрягая одновременно слух в надежде услышать знакомый скрип открываемых ворот.
Десять часов! Нервы бедняжки не выдержали, и она громко безутешно заплакала. Пять минут одиннадцатого… четверть. Мистера Диксона все нет.
Еще пятнадцать минут… и опять никого.
Я знала! Знала! – дрожа от страха и захлебываясь слезами, восклицала мисс Джейн. – Я догадывалась, что так будет! Бедный папа! О!.. Я чувствую что-то ужасное… Мое сердце разрывается… Отец! Отец!.. Где вы? Неужели я потеряю вас… как маму… А вы… друзья мои… сделайте что-нибудь!
Взволнованные до предела страстной мольбой девушки, Том и Жакко не знали, что предпринять, какие найти слова утешения.
Девушка в отчаянии схватилась руками за локоны своих роскошных волос. Она решилась на безумный поступок.
– Ну вот что! Я пойду сама. Я найду его!
Том вмешался мягко, но твердо:
– Мисс Джейн… Вы должны оставаться дома и ждать.
Ждать?.. И ничего не делать, в то время как там совершается непоправимое… О! Нет-нет!
– Я не позволю вам выйти из дома.
– В таком случае пойдите сами… предупредите полицию, поищите в этом квартале… у проклятых китайцев.
– Я обещал вашему отцу не оставлять вас…
– Хорошо! Позвоните, вызовите Уила и Баттерфляя. Пусть немедленно приедут и заменят вас. А вы… я вам стольким обязана… но надо что-то делать. Умоляю, Том, верните мне моих родителей.
Молодой человек не смог устоять перед этим взрывом отчаяния.
Кивнув головой, он энергично ответил:
– Я повинуюсь. Я еду и сделаю все, что в человеческих силах.
Канадец позвонил в цирк. Спустя десять минут примчались клоун и механик, а Том бросился к выходу, затем в сторону Джексон-стрит.