– Где вагоны?

– Что за наваждение? Не могли же они провалиться сквозь землю или испариться!

– Какая-то чертовщина!

Гризли-Бен зажег спичку и при мерцающем свете внимательно осмотрел механизм сцепления.

– Здесь снята цепь и отвинчены болты. Вывод напрашивается сам собой, мой друг…

– И… какой же? – спросила миссис Диксон.

– Вагоны были отцеплены и остались где-то сзади…

– Выходит, им повезло?

– Очень хочется так думать! Если все дело лишь в технической неисправности, то все не так страшно. Надо прежде всего узнать, где мы находимся и что нам угрожает.

Том огляделся и с сомнением покачал головой:

– Это довольно сложно, по крайней мере, сейчас. Я думаю, надо подождать рассвета у вагонов и глядеть в оба.

Раненые животные продолжали агонизировать. Джейн прошептала:

– Как их жалко. Поскорее бы покинуть это ужасное место!

Пронзительный крик мистера Госсе прервал молодую женщину.

Инстинктивно, вцепившись в ружье, Том быстро спросил:

– Что случилось, малыш?

И в это мгновение почувствовал на лице чье-то теплое дыхание. Укротитель отступил назад, поднял голову и, несмотря на весь драматизм ситуации, начал хохотать.

Грациозная, несмотря на свои размеры, Фатма прислонилась красивой головой с маленькими рожками к щеке ковбоя, несколько раз шумно вздохнула, немного отступила и нежно прижалась к лицу мистера Госсе.

Голова на шее гигантского, словно доисторического животного, образующей над платформой огромную арку, любовно устремлялась то к одному, то к другому лицу, выказывая при этом живейшую радость.

Обняв двумя руками морду животного, маленький наездник начал целовать его, все время повторяя:

– Фатма! Дорогая Фатма! Посмотри, Баттерфляй, она стоит на другой стороне платформы и тянется к нам через эти обломки.

– Да, – произнес клоун, – не каждый так может.

– Фатма жива! Ты понимаешь, Баттерфляй, как я рад!

– Теперь тебе есть на чем ездить в цирке!

– Если б еще найти бедного Данкэ!

– И моего Блэка! Бесстрашного Манкиллера, – добавил Том.

Как по заказу рядом раздался ослиный рев, следом – оглушительное ржание и топот копыт.

– Данкэ! Невероятно! – не поверил своим глазам клоун.

– Блэк! Это ты? – воскликнул не менее ошарашенный Том.

Молодой человек пронзительно свистнул, клоун же позвал:

– Иди сюда, Данкэ! Ко мне, мой малыш!

Тотчас появился черный жеребец, почти невидимый на темном фоне. Спустя минуту показался и осел, а следом – мистер Госсе с жирафой на поводу.

– Если бы еще нашелся Рама, – вздохнул мистер Диксон. – С ним было бы не страшно добираться до Лос-Анджелеса.

– Его скорее всего настигла пуля. Иначе он бы объявился раньше всех.

– Но как случилось, что Фатма, Данкэ и Блэк остались живы? – заинтересовалась миссис Диксон.

– Им просто повезло, как, впрочем, и нам, – высказал предположение Том. – Мощный удар, раздавивший вагоны, погубивший и покалечивший других зверей, чудом оставил этих троих животных в целости посреди обломков клеток и ящиков.

– О, Господи! Как долго тянется время!

– Пока темно, мы застрахованы от нападения бандитов. Но кто знает, что ждет нас на рассвете?

Все сидели, по-прежнему прижавшись друг к другу. Животные тоже жались к людям и с беспокойством прислушивались к ночной тишине.

Вот так, рядом с составом, ставшим настоящей мясорубкой, откуда все еще доносились стоны умирающих зверей, наши герои встретили зарю.

Взору спутников предстала безрадостная картина. Под ногами – мелкий белый песок, с пробивающейся кое-где скудной растительностью, само ее существование казалось вызовом безжизненному пространству.

– Это же пустыня! – заметила Джейн.

– Да, дорогая, – подхватил ее слова Том, – перед нами пустыня Могав. Пески, смешанные с солью, кустарник с резким специфическим запахом – вот и все, что есть на этой неприветливой земле.

Местность представляла собой глубокую впадину. Если хорошенько присмотреться, можно было увидеть чахлые араукарии [158] , гигантскую полынь, шалфей [159] с листьями пепельного цвета. Очень мало или совсем отсутствовали птицы, иногда встречались змеи. И повсюду торчали кактусы, молочай и другие колючие растения.