– Я же вам сказал – Игоря Леонидовича увезли в морг, – повторил Василий Дмитриевич. – А что с Машенькой, пока точно не знаю. Ее увезли на джипе прочь, с ней двое из моих лучших людей, девочка находится в полной безопасности.

Он распорядился проводить Настю наверх и запретил ей покидать апартаменты.

– Вы еще не понимаете, но то, что я делаю, в ваших же интересах! – заявил он.

Женщина закричала:

– В поместье всем распоряжается мой муж! Или я! Или начальник охраны...

– Всем распоряжался Игорь Леонидович, но его убили. Или Сахаров, начальник личной охраны, а он тоже мертв. Значит, все полномочия переходят ко мне. Вы же, Анастасия Всеволодовна, всего лишь женщина. Значит, делайте то, что приказано, и молчите!

Василий Дмитриевич с грохотом захлопнул дверь, и Настя услышала, как в замочной скважине повернулся ключ. Она подергала створку и поняла, что оказалась в ловушке: под окнами ходили телохранители, и спуститься вниз было невозможно. Не оставалось ничего иного, как включить телевизор и тупо следить за выпусками новостей.

Настя никак не могла поверить в происходящее – ей казалось, что вот-вот двери раскроются и на пороге возникнут сияющий Игорь и веселая Машенька. Или Ринара разбудит ее, и окажется, что весь этот ужас – не более чем дурной сон. Или...

Женщина плакала, затем на время успокаивалась, но потом рыдания снова начинали душить ее. Настя много раз пыталась дозвониться до кого-нибудь, но никто не брал трубку – она была отрезана от мира. А вскоре телефонный аппарат вообще вырубился, а мобильный, как вспомнила Настя, остался в кабинете.

Информационные агентства устроили подлинную вакханалию – по всем каналам сообщали об одном и том же – об убийстве Игоря Басалыго. В том, что мафиозо умер, не было никаких сомнений. По одному из каналов даже показали кадры: накрытое с головой простыней тело на носилках тащат к «Скорой». На простыне проступили кровавые разводы. И вдруг из-под простыни свесилась рука – Настя узнала татуировку в виде расправившего крылья орла. Именно такая, воспоминание о второй отсидке, была на левой руке Игоря. Значит, это и была рука Игоря. И обездвиженное тело под окровавленной простыней – это и был Игорь.

Настя потеряла сознание, а в себя пришла оттого, что кто-то положил ей на голову ледяной компресс. Верная Ринара суетилась рядом. Заметив, что хозяйка пришла в себя, она сказала:

– Анастасия Всеволодовна, вам надо что-то скушать...

– Я не хочу есть! – дернулась Настя. – Где Машенька? Она все еще не приехала? И я хочу видеть Игоря! В какой он больнице?

Ринара Хасановна, наклонившись к Насте, прошептала ей на ухо:

– В особняке что-то происходит. Что-то странное! Всем распоряжается Василий Дмитриевич, и охранники его слушаются. А тех, что отказались, куда-то отвели. На территорию поместья вместо них прибыли другие, которых я совершенно не знаю. Обслуживающему персоналу запрещено выходить из дома и покидать поместье. Господи, похоже, что мы все находимся под домашним арестом!

Последующая ночь была самой страшной в жизни Насти – во всяком случае, так она считала. Сомкнуть глаз она не смогла, от снотворного отказалась, а все смотрела на мельтешащие кадры на экране телевизора. Одно и то же: смерть «крестного отца» петербургской мафии... Но для нее Игорь не был бандитом, он не был мафиозо или бизнесменом. Он был ее любимым! А теперь она не может даже навестить его в морге, прижаться к его холодной щеке, поцеловать в каменные губы...

Настя забылась тревожным сном уже утром, но сквозь дрему услышала, как поворачивается ключ в замке, и распахнула глаза, вскочила с кровати, уверенная, что сейчас увидит Машеньку, – но увидела облаченного в темный костюм с кроваво-красным галстуком дородного господина. На его лице застыло неприятное выражение, а за стеклами очков в золоченой оправе скрывались бездушные глаза.

– Прошу прощения, что разбудил вас, Анастасия Всеволодовна, – сказал мужчина хорошо поставленным голосом и пропустил служанку, внесшую поднос с завтраком.

Когда служанка ушла, толстяк, усевшись в кресло, вновь заговорил:

– Разрешите представиться, меня зовут Антон Львович. Фамилия моя вам ничего не скажет, так что ее называть не буду. Я всего лишь исполнитель чужой воли и гонец, принесший дурную весть. Но сначала вам надо подкрепиться. Я узнал, что вы ничего не ели уже около суток. Прошу!

Он указал на поднос, а Настя возмутилась:

– Антон Львович, я сама в состоянии определять, когда и что я хочу есть. Кто вы такой и что делаете в моем доме?

– Сразу видна школа Басалыго! – усмехнулся гость. – Ну что же, если не хотите кушать, не буду настаивать. В конце концов, здоровье-то ваше... А нахожусь я в особняке, который, собственно, не является вашим, для того, чтобы сделать вам чрезвычайно заманчивое предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Это вы! – воскликнула Анастасия. – Это вы стоите за смертью Игоря!