Он был прав и тут.

Конечно, где-то в окрестностях города должен был находиться посадочный бот. И если попытаться его найти...

Я щелкнул пальцами и сказал:

— Таким образом, сейчас мне нужен мыслящий, хорошо знающий окрестности города.

— Все верно, — подтвердил Мараск. — И вместе с ним ты отправишься на поиски бота. Тем самым ты на время исчезнешь из инопланетного района и не дашь ирмурянину более повода для новых покушений, а также пойдешь путем, отличным от того, который выбрал гиперинспектор.

Мне в голову пришла любопытная мысль, и я ухмыльнулся.

А ведь искать провожатого для этой поездки не было никакой нужды. Ну, совершенно никакой. Он уже существовал. Причем, я был уверен, что он согласится меня сопровождать с радостью.

— Значит, мне пора отправляться в дорогу? — сказал я. Вопрос был, конечно, риторический, поскольку ответ на него я уже знал.

— Пора, пора, — промолвил Мараск. — Кстати, тебе не приходит в голову, что я тебе славно помог?

— И что дальше? — спросил я.

У меня было ощущение, что за этим вопросом скрывается какой-то подвох. Так и оказалось.

— А ты знаешь, что любая помощь требует вознаграждения?

— Что ты имеешь в виду? Говори, не тяни время.

— Головизор. Я слышал, что у многих мыслящих в домах есть подобные штуки, посредством которых они познают мир. Я хотел бы тоже узнать об окружающем мире побольше. Ну, ты понимаешь, не только о мыслящих, живущих в нашем инопланетном районе, а о мире вообще...

У меня отлегло от сердца. Всего-то...

— Зачем он тебе? — спросил я. — Поверь, он не так хорош, как о нем говорят. Значительную часть времени по головизору показывают совершенно идиотскую рекламу. А еще есть политические новости. Это ничуть не лучше. Все остальное время там идут всякие дешевые венерианские сериалы, пошлые исторические объемки и прочая чепуха.

— Я так решил, — промолвил Мараск. — Мне эта штука нужна. Я хочу убедиться в этом лично, а не основываясь на твоих словах.

— То есть ты мне не веришь?

— Еще как верю, но прошу мне эту штуку доставить. Я вздохнул.

Вот и поговори с таким.

— Купишь мне головизор? — давил мой помощник. Что оставалось делать?

— Хорошо, — промолвил я. — Раз хочешь головизор, то ты его получишь. Это нетрудно сделать.

Мне попросту не хотелось тратить дополнительное время, переубеждая этого упрямца. У меня его просто не было, этого лишнего времени. Да и удастся ли его переубедить? Ох, сомневаюсь.

Сделав звонок по бормоталке, я сообщил своему помощнику:

— Ну вот, через часик тебе его доставят. Думаю, к тому времени, когда я вернусь, ты уже убедишься в том, какая это чепуха.

— Посмотрим, посмотрим, — пробормотал Мараск, — Кстати, ты понимаешь, что тебе надлежит обставить этого надутого гиперинспектора, хотя бы для того, чтобы доказать свой ум и квалификацию?

Мой помощник, конечно, прав. Я сказал:

— Да, понимаю.

— Ну, вот и хорошо. Желаю тебе удачи.

Да уж, вот в этом мне удача была просто необходима. В поисках. Особенно если учитывать, что они запросто могут оказаться поисками всего лишь нашего с Мараском плода воображения. Правда, у меня было одно неоспоримое преимущество. Я уже знал, кто будет моим проводником и спутником в этом нелегком деле.

— Ты — грязный шантажист, ты знаешь об этом? — спросил меня крабианин Имлук. — Уж лучше бы ты меня арестовал.

— Арестовал? — смахнув с лица какое-то насекомое, похожее на бабочку, переспросил я. — Думаешь, это поздно сделать? Да запросто. Ты и в самом деле желаешь, чтобы я тебя арестовал и препроводил в тюрьму?

Крабианин тряхнул головой, и кончики его огромных, пышных усов встопорщились вверх, словно украшающие новогоднюю елку декоративные свечи.

— Вот поэтому я и называю тебя грязным шантажистом, — гордо вскинув голову, заявил он. — Впрочем, все вы такие, стражи порядка.

Я с готовностью подтвердил:

— Да, все поголовно.

— О, сам признался, — удивился Имлук.

Я пожал плечами:

— Почему бы и нет, если это правда? Но, по крайней мере, я не ездил к побережью и не занимался там незаконной спекуляцией личинками. И учти, я предложил тебе вообще-то неплохой выбор. Вместо того чтобы лишиться лицензии на ведение дел, оказать мне и закону в моем лице одну очень важную услугу.

— Между прочим, я согласился.

— На словах, — парировал я. — А на деле...