Правда, сейчас вокруг нас не было такой густой толпы, и это давало мне неплохой шанс еще несколько сократить разделявшее нас расстояние. Пока преступник сообразит, что тот, от кого он вроде бы оторвался, каким-то чудом оказался рядом, пока развернется, пока наберет скорость...

Как же, жди... раскатал губу...

Ирмурянин действовал весьма быстро. Вместо того чтобы удариться наутек вдоль по улице, он резко повернулся вправо и кинулся к высокой, окружавшей владения какого-то мыслящего стене. Ухватившись за ее край, он мощно оттолкнулся от земли и, в мгновение ока перелетев через ограду, скрылся из глаз.

Вот это да! Вот это номер! И что, теперь мне тоже придется преодолевать эту преграду?

Я сунул «кольт» в кобуру и кинулся к стене. Оказавшись возле нее, я подпрыгнул, пытаясь зацепиться пальцами за ее край. И не дотянулся до него, по крайней мере, на ширину ладони. Это означало, что повторные прыжки не помогут. Такую стену мне не перепрыгнуть. А пока я буду искать дверь, ирмурянин смоется.

Но что же тогда остается? Отступиться? Нет, не будет этого!

Я быстро огляделся и почувствовал, как во мне вновь возрождается надежда. Буквально в паре шагов от меня был букланец, уроженец планеты с высокой гравитаций. Несмотря на не очень внушительные размеры, букланцы обладают невероятной силой.

Вот кто мне поможет дотянуться до края стены.

Подскочив к нему, я схватил его за руку и промолвил:

— Я страж порядка. Мне надо во что бы то ни стало попасть за эту стену. Помогите мне ее преодолеть.

Букланец пожал плечами и, обнажив две желтые пластинки, заменяющие зубы, сказал:

— А дверь?

— Некогда искать. Мне нужно — туда, и как можно скорее.

— Хорошо.

Прежде чем я успел хоть что-то предпринять, букланец сграбастал меня и, просто-напросто как котенка, перекинул через стену.

Вот такого я не ожидал.

Впрочем, это не помешало мне в полете сгруппироваться. Кроме того, приземлился я, по счастью, на огромную кучу рыхлой земли, и, несомненно, только это спасло меня от переломов и серьезных ушибов. Впрочем, удар о землю все-таки получился таким сильным, что на несколько мгновений я словно бы поплыл, стал воспринимать мир как нечеткую, старинную фотографию.

Пытаясь определить, куда же это меня занесло, я встал и огляделся. Перед глазами у меня плясали цветные пятна, но вот они приобрели более ясные очертания, и я вдруг осознал, где оказался.

Это был сад сиреневых формулинок, тех самых, которые, кроме прочих талантов, обладают еще и умением выращивать диковинные, красивейшие растения. И конечно, при желании формулинки могли бы получать за них большие деньги. Если бы только они отказались от принципов и занялись торговлей цветами. Причем они не только не продавали свои цветы, но еще и прятали их за высоким забором. Тем самым, через который я только что перемахнул... пытаясь схватить ирмурянина.

Ирмурянин.

Он был здесь, причем явно не собирался убегать, стоял себе шагах в десяти, на фоне куста, на причудливо переплетенных, словно кружева, ветвях которого висели светящиеся, похожие на изящные кораблики плоды. Благодаря этому свету ирмурянина было хорошо видно. Первое, что я заметил, было отсутствие пакета с личинками. Видимо, преступник их либо выкинул по дороге, либо спрятал уже здесь, в саду. Второе, на что я обратил внимание, было еще интереснее. Вместо пакета в руке ирмурянин держал скример. Причем ствол его смотрел точнехонько на меня.

Ну вот, преследовал, догонял и наконец — догнал. А что дальше? Бросаться с голыми руками на скример? Что я, псих, что ли? Конечно, можно было попытаться выхватить из кобуры «кольт». Вот только даст ли мне это сделать ирмурянин? Пока я вооружаюсь, он успеет меня продырявить местах в трех.

И значит...

— Не надо хвататься за оружие, — приказал ирмурянин.

— Хорошо, — покорно сказал я, — не буду. Хотя ты должен прекрасно понимать, что твоя песенка спета. Нет?

— Это еще почему? — ухмыльнулся ирмурянин.

Вот, правда, ухмылка у него была не очень радостная. Словно бы это не я стоял под прицелом его скримера, а он находился на мушке моего «кольта». К чему бы это? И вообще, зачем он медлит? В любой момент на горизонте может появиться кто-нибудь из команды гиперинспектора, и тогда его положение значительно осложнится. А может, хочет поговорить? Но о чем? Об условиях сдачи? Да какие там могут быть условия, если он с этой планеты никуда уже не денется и все его прыжки не имеют никакого смысла?

— Да потому, — сказал я, — что с планеты тебе убежать не удастся, и даже если ты меня сейчас подстрелишь...

— Не буду, — сказал ирмурянин.

— Это почему?

— Я только в первый раз хотел тебя убить, в ресторане.

— Ой ли? — промолвил я.

— Из арбалета, по крайней мере, подстрелить мог. Когда-то учился меткой стрельбе, для соответствия титулу, и промашку мог дать только сознательно.

— И почему же ты меня не лишил жизни?

— Потому что расхотел убивать. Да и нужды в этом не видел. А сейчас мы должны договориться. Если это случится, я из этого сада уйду, а ты дашь мне это сделать и более меня ловить не будешь.