Всё было давно готово. На длинном прямоугольном столе – сервировано на четыре персоны. Не бог весть как роскошно, а по доходам Чингиза, можно сказать, что и скромно. Но, войдя, я по-настоящему ощутила, насколько проголодалась. Обычно при сильной усталости аппетит пропадает. А у меня он наоборот усилился. И даже неопределённость моего положения никак на этом не сказалась.

Я села рядом с Артёмом, Чингиз и Иван – напротив.

Это почти забавно. Завтракать в «охранке», а ужинать с легендарным Королём. Впрочем, сейчас – не до уникальности момента. Как говаривал Михалыч, «приступим к приёму пищи».

Иногда бросая на меня короткие взгляды, Чингиз весело щурился. Наверное, радовался моему аппетиту.

Поначалу в столовой царило молчание. Слишком уж много мы успели обговорить перед ужином.

Даже словоохотливость Артёма, подкреплённая изрядным объёмом выпитого коньяка, куда-то делась. Может, он до сих пор не сообразил, как ко мне относиться. А может, был очень занят уничтожением съестных припасов Короля. Физик проголодался не меньше меня.

Когда я уже успела захмелеть от еды, Чингиз встал и скоро вернулся с бутылкой вина. До этого никакого спиртного не было. Одни соки. Наверное, чтобы не искушать Артёма. Не знаю, почему Король решил по-другому. Может, для того, чтобы разрядить витавшее между нами скрытое напряжение?

Чингиз разлил по бокалам – Артёму, несмотря на его протесты, совсем чуть-чуть. И мы выпили. «За встречу».

Вино мне понравилась. Хоть я и не слишком в нём разбираюсь. С Михалычем и ребятами мы иногда пили водку или спирт… Мне вдруг стало грустно. Ребят я больше никогда не увижу. Ярослав так здорово рассказывал смешные истории. Последний раз всего лишь позавчера… Даже не верится, что это его тело, прошитое автоматной очередью, лежит сейчас в полицейском морге, А Локи ещё жив, наверное… Господи, всё бы отдала, чтобы вырвать его из СОКовского подвала! Только, наверное, легче воскресить из мёртвых…

В этот раз я сама разлила красное словно кровь вино. Но лучше бы это был неразведённый спирт.

– За товарищей, которых сейчас нет с нами!

Иван посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом и выпил вместе со всеми. До дна.

Можешь не верить, бритоголовый, мне плевать. Я сделала всё, что было в моих силах. Я не виновата в смерти Ярослава и готова была бы отдать свою жизнь вместо его…

Опять воцарилось молчание.

Небо за окном совсем потускнело. Чингиз вздохнул и ни с того ни с сего заметил:

– Мы думаем расширять «Глубину».

Артём поднял глаза от тарелки, в которой он как раз распиливал кусок жареного мяса:

– Что, большой наплыв цээрушников и СОКовцев? Уже не справляетесь?

Блондин улыбнулся.

А я спросила:

– Разве у вас не будет осложнений после сегодняшнего?

– Осложнения будут у «охранки», которая не смогла предупредить вылазку экстремистов в центре Москвы.

– СОКу понадобятся козлы отпущения.

– Это уже их проблемы.

– Понимаю. У «Глубины» – хорошая «крыша»?

– И крыша, и стены… – прищурился Чингиз. – И вообще, мы дружим с правоохранительными органами.

Скорее всего, кто-то наверху, может даже из правительства Гусакова, имеет долю в его бизнесе.

– Хорошая крыша слетает сама! – пропел Артём и снова потянулся к вину. Иван вовремя успел отодвинуть бутылку.

Ночевать нас разместили в подвале.

– Так удобнее в случае экстренной эвакуации, – пояснил Чингиз.

Впрочем, на комфортабельности это не сказалось. Вентиляция работала прекрасно. А ещё имелись радиаторы отопления, выставленные на минимум. Ночи сейчас зябкие.

Артёму отвели помещение в противоположном конце коридора. Но он настоял, что обязательно должен находиться в соседней комнате. И выразительно посмотрел на Ивана. Думаю, если бы не природная скромность, физик вполне мог бы потребовать установить наши койки рядом. Чтобы всю ночь оберегать мой драгоценный покой.

– Ты, главное, не переживай, Таня. Мы во всём разберёмся…

Выпроводить его из комнаты стоило трудов. В конце концов это удалось, и я заперла дверь.

– Таня! Ничего не бойся! Я буду рядом! – выкрикнул Артём напоследок.

Да уж. Теперь мне точно ничего не грозит.

«Хороший он парень», – подумала с улыбкой и зевнула. Разделась, спрятала «вальтер» под матрас, погасила свет и накрылась тёплым одеялом. Уже проваливаясь в тяжёлый сон без сновидений, успела подумать: «Они все хорошие. Даже Иван. Только как сделать, чтобы они мне поверили?».

Проснулась от того, что кто-то трясёт меня за плечо. И это несмотря на запертую изнутри дверь.

– Вставай, Таня.