– А если он взорвет лайнер? Две тысячи с лишним пассажиров, пятьсот человек команды.
– Под тонкой кожей на скулах Хорнунга затрепетали желвачки. Какой тут выбор?

– 2500 человек в конце концов ничто по сравнению с миллиардами, живущих в звездных системах...

– Вы готовы выбрать это меньшее зло?
– Глаза Хорнунга сузились, он был напряжен, будто ожидал удара по голове.

– Нет, - после страшного молчания произнес Верховен.
– Я скорее пущу себе пулю в лоб...

Командир лайнера вцепился в свои волосы, словно хотел содрать с себя скальп, и все повторял:

– Что выбрать? Как нам выйти из этой ситуации? Как? Как?..

Мультивиз на руке Верховена пискнул и заверещал потешным голосом: "Пора на работу! Пора на работу! Пора..." Командир лайнера мгновенно пришел в свое обычное состояние, глянул на часы. Черт! Сорок пять секунд до начала вахты!

Извинившись, он наскоро попрощался с дальнобойщиком и выбежал из бара. Что бы ни случилось, офицер не должен опаздывать на службу, потому что это дело чести. Верховен вскочил в шахту лифта. Склянки были пять часов, когда первый капитан вошел в рубку управления.

– Командир на мостике!
– отдал команду мичман Питер Вересс, заметивший Верховена первым.

Все подтянулись.

– Доброе утро, господа, - приветствовал команду Верховен.

Второй капитан Эдгар Кобзец козырнул и доложил:

– За время вахты происшествий не было. Крейсер активности не проявлял. Второй капитан вахту сдал.

– Первый капитан вахту принял, - отчеканил Верховен, твердо глядя в светлые форельные глаза своего заместителя.
– Замечаний... нет.

Эдгар Кобзец поспешно вышел из рубки. Верховен посмотрел ему вслед. Теперь ему тридцать, но он все также молод. Эдгар всегда будет моложе Макса на десять лет. Но и теперь его красивое лицо, запечатленное на фото, которое в свое время сделал Привратник, мало изменилось. Разве что затвердело, избавившись от юношеского идеализма.

15

Прошла неделя. Пассажиры круизного лайнера привыкли жить под "дамокловым мечом", уже вовсю веселились в барах, дискотеках, дансингах. В кинотеатрах шли реал-фильмы, на подмостках театров давали представления так называемых "совместных (со зрителями) действий", недавно вошедших в большую моду. В казино делали ставки, крупье с хищным лицом сгребал лопаткой проигранные жетоны в лоток. Большой и малый бассейны были полны шумных купальщиков. Экраны виртуальной реальности превращали унылое помещение в беспредельную морскую даль, подернутую загадочной голубой дымкой. Из-за тех призрачных кулис, искусственно созданная циклопическим качающимся механизмом, быстро шла волна, с круглым веселым плеском опрокидывалась и прозрачным пластом вытягивалась до предела, положенного ей песчаной полосой. На белом коралловом песке и в шезлонгах лежали загорающие, нежась в лучах ультрафиолетовых ламп. Молодые не скрывали красоту своих тел, были полностью обнажены, старым людям приходилось прибегать к портняжным ухищрениям.

Условными утрами и вечерами все гуляли на смотровой палубе, с замиранием сердца разглядывали военный корабль как экзотического тигра. Дамы щеголяли нарядами (вот когда не возбранялось одеваться), блистали драгоценностями, мужчины - остроумием. Однако при всем старании дамы не могли переплюнуть омерзительно-восхитительную мадемуазель Лупердию, всегда водившую на поводке своего верного Джека. Виляя воображаемым хвостом, Джек обнюхивался со встречными лохматыми и гладкошерстыми сучками, которых некоторые экзальтированные дамы выводили гулять.

Неожиданно Гаэтано Базьяр разрешил команде лайнера начать ремонт двигателя. Это означало, что близится час освобождения. Правда, восстанавливать антенны связи запрещалось по-прежнему. Но люди радовались хотя бы небольшой уступке со стороны космического бандита. На другой день, пока еще шли восстановительные работы, Верховен, Хорнунг и Гаэтано Базьяр встретились в кают-компании лайнера и обговорили условия полюбовного соглашения. Долго спорили, торговались, выпрашивая себе выгодные условия и гарантии безопасности. Наконец соглашение было выработано. Во многом оно держалось на честном слове высоких договаривающихся сторон. Но поскольку все трое были людьми чести, хотя каждый понимал это понятие по-своему, риск был оправдан. Там же, на заседании, Базьяр сказал, что его племянник прибудет к месту рандеву с часа на час.

Племянник прилетел на небольшом транспортном корабле, без вооружения. Транспортник привел на жестком буксире многострадального "Орла". Хорнунг со своей командой осмотрели родное судно, заглянули в каждый уголок. Не без трепета душевного командир Хорнунг зашел в тесную рубку управления. К его радости следы погрома были тщательно устранены. Еще большей радостью было сообщение Фалда из машинного отделения, что конвектор тахионного ускорителя отремонтирован и находится в превосходном рабочем состоянии. Зальц из грузового отсека сообщил, что контейнеры с грузом так же в полном порядке, герметизация не нарушена, кроме одного бидона, который вскрыли, чтобы посмотреть его содержимое. Амбра в этом сосуде, конечно же, испортилась, протухла, воняя неимоверно. Пришлось бидон выбрасывать в космос через систему мусоросброса.

Покидать родной корабль не хотелось. Но по условиям соглашения команда "Орла" должна находиться на круизном лайнере до прибытия в порт Ках-ор-Ланг на Фениксе. На том же лайнере в каютах для VIP-персон отправятся Гаэтано Каземиш Базьяр с личной охраной и племянник его Гаэтано Каземиш Квантер. Он уже был произведен в старшие офицеры, носил два погона и потому несколько смягчился характером.

– Поздравляю с повышением, - сказал Хорнунг ему при встрече в обеденном зале.

– Благодарю, - любезно ответил Гаэтано Каземиш-младший, зардевшись, как женщина.