Хорек дотянулся к ножу, торчащему из пола, вытащил. Лезвие еле слышно звякнуло. Хорек встал.

Пол покачивался, потолок то опускался к самой голове, то взлетал и исчезал далеко вверху.

Хорек посмотрел на нож в своей руке. Что Хорек собирался им сделать? Этого не знал даже сам Хорек. Ударить в грудь Рыка? Полоснуть по горлу себя или броситься сквозь колеблющееся марево и попытаться достать Полоза?

Нож был необыкновенно тяжелым, тянул руку книзу, норовил вырваться из пальцев.

– Ну? – сказал Полоз.

– Я – Враль. – Дверь, открываясь, врезалась в спину Дылды, ударила по раненой руке.

Дылда взвыл и отскочил в сторону, хватаясь за рану и роняя нож.

– Будь ты неладен! – простонал Дылда.

– А ты под дверью не стой! – ответил Враль. – Слышь, Рык!

– Вожак – Хорек! – сказал Рык, все еще глядя на нож в руке Хорька.

– Здрасьте! – засмеялся Враль. – Не успел я уйти, как началось светопреставление. И новый вожак собирается по обычаю пустить кровь старому?

Враль захохотал, приглашая посмеяться и остальных, но, увидев, что никто не смеется, замолчал.

– Вы серьезно, что ли?

– Да, – ответил Рык.

– Одурели совсем, болезные! Я тут по городу бегаю, людей расспросами достаю, а они дурью маются. – Враль отобрал у Хорька нож и воткнул в стену. – Я Серого нашел. Слышали? Серого. Его дом. Община за городом.

Хорек всхлипнул и сел на пол, прижимая руки к щекам.

– Ушел я отсюда, пробежался по площади, про хутор молочный расспрашивая. – Враль вроде как случайно отодвинул Рыка к стене, быстро посмотрел по сторонам, подхватил с пола нож Дылды и воткнул его рядом с первым ножом. – Торговка мне и рассказала, кто молоко скупает в округе. У нее тоже малое дите, так очень баба злилась на общину за рощей. Как она их только не называла! Я слушал и удовольствие получал. Не поверите – столько новых слов узнал. И еще узнал, что на воротах общинного двора серый волк нарисован.

– Какая такая община? – спросил Кривой.

– А кто ее знает? Баба думает, что богу какому-то древнему поклоняются, живут по своим законам, в город ездят редко. Почти совсем сюда не показываются. В лесу десятка два домов за тыном, сараи, конюшни. Она, когда в лес за хворостом ходила, видела, как этот в сером плаще да на серой лошади из ворот выезжал. Она поначалу хотела его обругать, за молоко, значит, но потом спряталась – места там глухие. А вы тут устроили! Идти нужно, если, конечно, еще не передумали, господа вожаки, старый и новый.

Рык стоял неподвижно.

Хорек сидел на полу.

– Сейчас идти нужно, пока городские ворота не закрыли, – предупредил Враль. – Темнеет уже.

Все посмотрели на Рыка.

– Собрать вещи, – сказал Рык. – С хозяином прощайтесь, уходим насовсем.

– Так, – кивнул Кривой.

– Забираем наши сани, лошадей. Вроде подмерзло, сможем доехать. Ты дорогу спросил?

– Спросил. По тракту до реки, там налево и до черного камня. А от него – дорога до самой общины. Баба все рассказала.

– Оделись-обулись, вышли! – приказал Рык. – Враль, Хорек и Кривой – забрать у Карася наши тулупы, валенки, что сушить отдавали. И спросите какие-нибудь санки или тележку, чтобы все это из города вывезти. Там уже в теплое оденемся.

Хорек вскочил на ноги, выскочил из комнаты, все еще не веря, что не нужно выбирать между своей смертью и смертью Рыка, что все стало, как было, что ватага снова вместе…

К воротам они успели в самый последний момент. Стражники уже тащили тяжеленные створки, но Враль и Дылда сунулись между ними, уперлись и не отпускали, пока Рык за несколько чешуек не договорился, чтобы те выпустили странников из города.

– Вот где у меня ваш Базар! – черкнув себя ребром ладони по горлу, сказал Дылда. – Как вы в такой вони живете только?

– Вот так и живем, – вздохнул стражник, пряча чешуйки.

– Ну и живите себе дальше! – крикнул Враль, когда ватажники вышли из города.

Возле стены горели костры, беженцы, те, кому не повезло попасть в город, пытались обживаться снаружи. Стояли какие-то шатры, шалаши, сложенные из соломы и досок.

Лошади ватажников оказались в порядке, сани с имуществом никто не тронул, да и оружие все было на месте.

– Куда ж вы на ночь глядя? – спросил служитель со склада.

– Пока совсем не развезло дороги, – пояснил Враль. – Сам видишь, погода какая.

На дороге еще сохранился укатанный снег, деревья и кусты блестели в свете факелов как стеклянные.

В первые сани сел Враль и Дед, в следующие – Полоз, потом – Дылда с Кривым, а в последние сели Хорек и Рык.

До реки доехали молча.

– Влево! – крикнул Враль, махнул факелом, указывая направление.

Потом факелы затоптал, и дальше обоз двинулся в темноте. Враль спрыгнул с саней и пошел вперед, высматривая дорогу.