– Можно вас на минуточку? – заискивающим тоном проговорил он на бегу.

Гуров остановился и подождал, пока Гаврилов приблизится. С первого взгляда было ясно, что у бывшей телезвезды неприятности. Он выглядел каким-то прибитым и неухоженным – кое-как выбритое лицо, мятый галстук, забрызганные грязью брюки. Но главное – в глазах его была настоящая безысходность, как у человека, который потерял что-то очень для него важное. Такая разительная перемена немало удивила Гурова. В момент последней встречи Гаврилов чувствовал себя куда увереннее.

– Здравствуйте, Лев Иванович! – проговорил, задыхаясь, Гаврилов все тем же тоном. – А я вот жду вас… Я сначала в главке справлялся – мне сказали, что вы в прокуратуру поехали. Я вас упустить боялся, поэтому сразу сюда… Как удачно, что я вас дождался!

Руку Гурову он подать так и не решился, да и в голосе его сквозила неуверенность – Гаврилов явно опасался, что его не пожелают выслушать. Гуров оглянулся по сторонам, кивнул Гаврилову.

– Пойдемте тогда в машину, – сказал он. – Не под дождем же разговаривать.

Гаврилов кивнул. Они сели в автомобиль Гурова и немного помолчали. Ожидая начала разговора, Гуров с интересом наблюдал, как выезжает со стоянки потрепанный «Мерседес» Крячко. Он догадывался, что Эдуард Петрович чувствует себя не в своей тарелке, и не торопил его.

Гаврилов вытер мокрое лицо клетчатым носовым платком, тяжело вздохнул и, не поднимая глаз, сообщил:

– У меня неприятности. Очень серьезные неприятности, Лев Иванович. Поэтому я решил обратиться к вам. Понимаю, вы очень занятой человек, но у меня просто нет выбора.

– Насчет занятости все верно, – помедлив, ответил Гуров. – Но какое отношение я имею к вашим неприятностям? Будьте добры уточнить.

– Да, разумеется, – быстро сказал Гаврилов. – Дело в том… В общем, в тот день, когда мы с вами расстались на крыльце офисного центра, я вернулся в «Орион» и попытался все исправить. Мне нужно сейчас за что-то зацепиться, понимаете? Если тебя выбрасывают из обоймы, ты уже никого не интересуешь… В таком положении люди идут на все!

Он выжидательно посмотрел на Гурова, словно опасался, что тот немедленно оспорит это заявление.

– Я слушаю, – сказал Гуров.

Эдуард Петрович растерянно заморгал, словно глаза ему вдруг запорошило пылью, потер ладонью правое веко и сбивчиво заговорил дальше:

– В общем, мне почти удалось их уговорить… Звенигородского и Маркова. Я их убедил, что все это просто недоразумение. Они обещали подумать. Я должен был занять место исполнительного директора. С очень приличным окладом. Кроме того, соображения престижа… Марков имеет очень большие связи в мире бизнеса. Да и во властных структурах его знают… – Он сделал секундную паузу и вдруг сказал с отчаяньем: – Теперь все накрылось!

– Мои соболезнования, – хмуро отозвался Гуров. – Но я вас предупреждал!

– Вот именно! Вот именно! – пробормотал Гаврилов с непонятной интонацией. – Вы меня предупреждали, а я ничего не понял… Не просчитал ситуацию. Как я мог не догадаться, что все эти разговоры были для отвода глаз, а на самом деле вы подобрались вплотную… Я был обязан задуматься!

Гуров с удивлением покосился на его расстроенное лицо. В чем этот неудачливый делец его подозревает?

– Простите, вы говорите так туманно, что я вообще перестаю понимать, о чем идет речь, – заметил Гуров. – Не просчитываю, как вы выражаетесь, ситуацию. Но, кажется, мы уже пришли к выводу, что у меня нет времени разгадывать ваши загадки? Поэтому давайте не разбегаться, а прыгать… Конкретно – чего вы от меня хотите?

Гаврилов машинально принялся вертеть верхнюю пуговицу плаща.

– А мне кажется, вы все отлично понимаете, – нервно сказал он. – Просто не хотите пойти мне навстречу. Ну что ж, это естественно – я вам никто…

– Знаете, Эдуард Петрович, мне уже пора! – сухо произнес Гуров. – Если вам больше нечего сказать, убедительно прошу – покиньте машину.

– Я сейчас! – испуганно перебил его Гаврилов. – Понимаете, я очень волнуюсь, поэтому так путано говорю… Я сейчас все объясню… Одним словом, через два дня меня вдруг вызвали в налоговую инспекцию. И там еще был следователь из отдела… ну, который экономические преступления… Мне устроили настоящий допрос по поводу «Ориона», по поводу Маркова и прочих. Но что я мог сказать? По сути дела, это было шапочное знакомство! Я так и не успел вступить в должность. А потом я вдруг узнаю, что все счета «Ориона» якобы арестованы, а господин Марков скрывается от правосудия!

Гуров с любопытством взглянул на него и сказал:

– Вот как? Я об этом не слышал – все как-то не до того было. Но это очень интересно! Значит, «Орион» лопнул еще быстрее, чем я ожидал?

Гаврилов развел руками.

– Мне намекнули, что за Марковым давно уже присматривали. У него были не только влиятельные друзья. Враги тоже имелись. Его излюбленным делом, как мне объяснили, было организовывать подставные фирмы, пропускавшие через себя многомиллионные подряды.

– С последующим исчезновением, разумеется? – спросил Гуров. – И вы сожалеете, что не успели поработать в такой фирме?