– Потому что существует такое волшебное слово, как «психология», – сказал Гуров. – Людей с железными нервами не существует. Это видно хотя бы на твоем примере. Новиков вернется домой, и тут ему сообщат, что приходили незнакомые люди и очень интересовались краденым компьютером. Такое сообщение не может оставить его безучастным, особенно если Новиков – член банды. Я уверен, что он немедленно помчится советоваться с дружками. А возможно, попытается даже скинуть какой-нибудь компромат. Наверняка у него дома есть что-то похлеще цифрового фотоаппарата. Мы же не осматривали квартиру.

– Думаешь, оружие? – сказал Крячко.

– Не с рогатками же они брали квартиры, – заметил Гуров. – А желание избавиться от улик почти непреодолимо, ты прекрасно это знаешь.

– Я-то знаю, – высказался Крячко. – Вот знает ли он?

– Жизнь покажет, – невозмутимо заключил Гуров.

Крячко вынужден был смириться и утешиться очередной сигаретой. За три часа сидения в машине он выкурил их не менее десятка, чем спровоцировал Гурова на проникновенную лекцию о вреде курения вообще и в его автомобиле особенно.

Сам Гуров закуривал лишь в моменты сильнейшего душевного волнения. Сегодня же он был на редкость спокоен. Такое бывало нечасто – обычно когда дело, которое он вел, шло к успешному завершению. Сейчас говорить о завершении, казалось, было еще рано, но почему-то в душе Гурова все более крепла уверенность, что они наконец на правильном пути и до развязки остается совсем немного.

Вскоре начало темнеть. Зажглись фонари и окна в домах. У Крячко уже не было настроения даже ворчать. Откинувшись на спинку сиденья, он спал сном праведника, предоставив Гурову самому разделываться со своими проектами. Гуров ничего против не имел – все равно Стас не знал Новикова в лицо.

Одиночество Гурову скрасил телефонный звонок. Еще не включившись, он шестым чувством догадался, кто звонит. Поэтому, поднося трубку к уху, Лев уже улыбался.

– Привет, Гуров! – услышал он голос Марии. – Если ты не забыл, сегодня я свободна от спектакля и рассчитываю видеть тебя к ужину. Как ты думаешь, имею я на это право?

– Безусловно, – вздохнул Гуров. – Однако я должен внести некоторые уточнения. Кроме декларации самого права, очень важно иметь инструмент его реализации, иначе декларация останется пустым звуком.

– Как я должна понимать это изысканное словоблудие? – поинтересовалась Мария. – Ты что – не собираешься идти домой?

– Мне очень стыдно, – опять вздохнул Гуров. – Но ведь ты сама предложила мне заняться делом Белинкова. Кстати, как он поживает?

– Не заговаривай мне зубы! – грозно сказала Мария. – При чем тут Белинков? Кстати, он уже уехал. В Германию. Ему удалось взять в долг нужную сумму.

– Ну вот видишь! – обрадовался Гуров. – В долг! Значит, нужно отдавать. А чем отдавать? Вот я как раз этим и занят сегодня – ищу деньги твоего коллеги. Уже почти нашел. Осталось только протянуть руку. Поэтому к ужину никак не поспею, дорогая, извини. Кстати, Стас передает тебе привет. Он тут рядом.

Крячко приоткрыл один глаз и недовольно сказал:

– К сожалению! Именно потому, что я тут рядом, я вынужден довольствоваться твоими извинениями вместо ужина. Это неважная замена. Справедливости ради я готов признать, что мое общество тоже не восполнит тебе потерянный вечер с красавицей-женой, но тут уж ты сам виноват…

– Мария тоже передает тебе привет, – невозмутимо перебил его Гуров, складывая телефон. – То есть я полагаю, что передает, потому что она обычно так делает. Но сейчас она бросила трубку, и приходится выправлять ситуацию кустарными методами. Таким образом, на самом деле никто из вас приветов не озвучил, но никто и не заметил подмены. Вот она, психология!

– Психология! – проворчал Крячко, окончательно просыпаясь. – Я тут сквозь сон слышал, что кто-то взял деньги в долг. Речь шла, конечно, о Белинкове? Приятно знать, что есть люди, которые могут запросто занять триста тысяч баксов… Когда мы с тобой, Лева, будем на уровне?

На сей каверзный вопрос Гуров уже не ответил, потому что в этот момент из-за угла вырвался свет фар и к подъезду подкатило такси. Из машины вышел молодой человек в короткой кожаной куртке и маленькой кепке, надвинутой на лоб. Из-за этой кепки невозможно было рассмотреть, какие у парня волосы, но Гуров и без того узнал его сразу – это был Новиков.

– Ага, понял! – негромко сказал Крячко, мгновенно сосредотачиваясь. – Он самый и есть? Ну что сказать? Наверняка ты прав, Лева. Наши люди, как известно, на такси не ездят!

Молодой человек расплатился с водителем и вошел в подъезд. Машина задним ходом выкатилась со двора. Стало тихо.

– Ну вот, теперь смотри в оба! – удовлетворенно сказал Гуров. – Даю ему на размышление минут пятнадцать. Пять минут, чтобы переварить новость, пять минут, чтобы принять решение, и пять минут на сборы.