Новиков задумался. На его сумрачном лице промелькнул проблеск надежды. Он несколько раз перевел взгляд с Гурова на Крячко, а потом, решившись, сказал:

– Ладно, я попробую. Честное слово, я расскажу все, что вас интересует. Прямо сейчас, ладно? И еще одну очень важную вещь, о которой вы ничего не знаете… И еще это… Я никого не убивал! Вы мне верите?

Крячко полез во внутренний карман пиджака и выудил оттуда диктофон. Он включил его и поощрительно произнес:

– Запросто! Мы люди доверчивые… Только ты, знаешь, что? Давай-ка сначала, подробно и по порядку!

– Если по порядку, то, наверное, лучше начать с того, как я познакомился с Владом Лобановым, – сказал после некоторой заминки Новиков. – С него все ведь и началось… Для меня, во всяком случае.

– Ну, раз с него началось, значит, с него и начинай! – согласился Крячко. – Нам с коллегой все интересно.

– Ага, значит, я с него и начну… Хотя Влада уже нет в живых, – голос Новикова при этих словах едва заметно дрогнул. – Он сгорел вчера в своей квартире – даже по телевизору это показывали.

– Нам известно о его смерти, – сказал Гуров. – А что известно о ней тебе?

– Ничего! Честное слово! – с горячностью произнес Новиков. – И вы сейчас поймете почему. Все равно придется вернуться назад, потому что иначе я сам запутаюсь… Мы с Владом учились в одной школе, сидели за одной партой, доверяли друг другу на все сто! Потом в институт вместе поступали – он прошел по конкурсу, а я нет. Дальше я попал в армию, вернулся, устроился фотографом в мастерскую… Я всегда любил фотографировать. Была мечта – пробиться с фотографиями в лучшие журналы…

– Пробился? – спросил Гуров.

– Было дело, пробивался, – хмуро сказал Новиков. – Только не до того уровня, о котором мечтал. Так, халтурил в основном… Но речь ведь не об этом. С Владом мы встречались время от времени – выпивали, жаловались на судьбу. А что нам оставалось делать? Он рано женился и быстро развелся. Я с его женой даже познакомиться не успел. Он говорил, что ей ничего не надо было, кроме денег. И вообще, говорил, что разочаровался в женщинах, что все они по своей сути – проститутки и относиться к ним следует соответственно… Я думаю, все дело в том, что у него тогда был тяжелый период – все рушилось, инженеры никому уже не были нужны, денег хронически не хватало… Он как-то пытался пристроиться – гидом работал, коммивояжером, карикатуры для газет рисовал. Влезал во всякие проекты, заводил знакомства в расчете куда-нибудь пробиться – ему было все равно куда, лишь бы платили хорошие деньги. Но у него тоже не очень получалось, пока он не встретил Майка…

– Майка? – переспросил Крячко. – Иностранец, что ли?

– Да какой он иностранец! – помотал головой Новиков. – Наш, москвич. Между прочим, кандидат наук и кандидат в мастера спорта по дзюдо. И внешностью его бог не обидел. В общем, таких на плакатах рисуют – равнение на передовиков! Говорят, семьянин отличный – жена у него и двое маленьких детей. Он их обожает.

– Ты бы фамилию этого Майка нам назвал, – заметил Гуров. – Такой портрет получился, мне сразу познакомиться захотелось.

– А фамилии я не знаю, – ответил Новиков. – Майк и Майк. Ни адреса его не знаю, ни места работы. У них не принято было новичков в подробности посвящать.

– У кого это у них? – спросил Гуров.

– У нашей группы, короче, – быстро проговорил Новиков, явно избегая произносить пугающее слово «банда». – Майк там главный. В общем, все правильно – он в любом деле первый. Прирожденный лидер. С Владом они примерно год назад познакомились на какой-то тусовке. Не знаю, чем уж они так друг другу понравились и как сумели договориться, но договорились. Сначала они все как следует обмозговали и решили, что будут грабить квартиры богатых людей. Не обязательно банкиров и олигархов. Есть ведь люди и попроще, у которых нет охраны, но водятся хорошие бабки. В Москве таких навалом, сказал Майк.

– Это он тебе сказал? – спросил Крячко.

– Нет, мне обо всем уже Влад сказал. Я к их делам подключился уже позже, когда Влад решил, что я созрел. Он меня тоже постепенно уговаривал, издалека… Но мне проще было – к тому времени, как я к ним присоединился, за ними уже два удачных дела числилось.

– Что за дела? – поинтересовался Гуров.

– Значит, сначала они бомбанули одного банковского служащего на Варшавском шоссе, – сказал Новиков. – Там как раз новоселье было, а Майк с компанией нагрянули наутро – подъехали под видом грузчиков, зашли в квартиру…

– Постой, а почему они именно эту квартиру выбрали? – перебил его Гуров.

– Тут такая система, – объяснил Новиков. – Майк главное значение придает сбору информации. Его люди в основном этим и занимаются. В группе пять человек – с Владом шесть было, – у всех полно знакомых, приятелей, сослуживцев… Там что-то услышал, здесь увидели… Например, про квартиру на Варшавке Майку приятель рассказал – он в то время грузчиком работал в агентстве, которое перевозками занимается. Не знаю, как он эту информацию сливал – бескорыстно или за плату. Тут, в принципе, любые варианты могут быть. Майк с любым общий язык находил и мог дело так повернуть, что человек ни о чем и не догадывался. А вообще, специально разведкой никто не занимался, по-моему. Просто использовали информацию, которую большей частью случайно узнавали. Ну, конечно, проверяли все, присматривались, план разрабатывали. Но тоже больше по наитию – Майк считал, что импровизация лучше, чем тупое повторение пройденного.