В деревне царил полный переполох. Повсюду слышались крики:

– Убивайте собак!

– Скотина взбесилась!

Однако Егору не довелось принять участия в сражении со взбесившимися животными. Летающие вверх ногами гуси, про которых он забыл, отвлекшись на жеребца, спикировали сверху и ударили его клювами в голову. В черепе у Волчка загудело, ноги его подкосились, и он рухнул на землю без сознания.

В себя он пришел только к вечеру. Возле топчана, на котором он лежал, сидела Габриэла. Она смачивала ему лоб тряпицей, и лицо ее было таким усталым и бледным, словно она сама нуждалась в помощи лекаря. Увидев, что Волчок пришел в себя, Габи отложила тряпицу, взяла со стола кружку с травяным отваром и поднесла ее к губам Волчка.

– Выпей, – промолвила она сипловатым от усталости голосом. – Это вернет тебе силы.

Волчок сделал несколько глотков, потом вновь опустил затылок на топчан и спросил:

– Чем все закончилось?

– Рыцари перебили всю живность в деревне, – ответила Габриэла. – Теперь у нас нет ни кур, ни собак, ни лошадей.

– Что с ними произошло? Почему они взбесились?

– Отец сказал, что во всем виноват Адский лес. – Габриэла вздохнула: – Демоны вселились в наших животных.

– Такое случалось прежде? – спросил Волчок.

Девушка покачала темноволосой головой.

– Нет.

Егор помолчал, осмысливая услышанное, затем спросил:

– Много людей погибло?

– Четверо, – ответила Габи. – Еще троих животные сильно покалечили.

– А что с тем мальчиком, которого укусил жеребец?

– Ты говоришь про сына плотника? Малыш умер. Отец уже предал его тело земле.

– Ясно.

Волчок закрыл глаза.

– Не думай ни о чем плохом, – услышал он голос Габриэлы, и влажная тряпица вновь опустилась на его пылающий лоб. – Твои раны неглубоки, и они удивительно быстро затягиваются. Но у тебя жар, и тебе нужно отдохнуть.

– Да… – тихо вымолвил Егор. – Мне нужно отдохнуть.

Он почувствовал, как дрема охватывает его мозг, и не стал ей противиться.

В ту ночь Егору приснился странный сон. Ему снилось, будто в ночном сумраке страж Отто подошел к дому, в котором жил виноградарь Гюнтер со своей женой, на мгновение остановился у двери, затем воровато огляделся, вынул из ножен кинжал, сунул его в дверную щель и, действуя ловко и бесшумно, скинул крючок с петли.

Открыв дверь, страж Отто змеей проскользнул в дом Гюнтера. В доме он сразу прошел к широкой деревянной кровати, накрытой соломенным тюфяком, на котором спали виноградарь и его жена. Остановившись возле кровати, Отто пару секунд медлил, словно выбирал, с какой из двух жертв ему следует начать. Затем он склонился над женой виноградаря. Женщина спала на спине. Изо рта стража Отто вылез черный длинный язык. Язык этот, подобно жуткому насекомому, устремился ко рту женщины, раздвинул ей губы и скользнул ей в гортань.

Пару секунд ничего не происходило, а затем острый кадык на жилистой шее Отто задергался, а женщина захрипела во сне, кожа у нее на лице побелела, а щеки и глаза запали.

Длилось это не больше минуты. Затем страж Отто вынул изо рта женщины черный язык, обошел кровать и встал возле виноградаря Гюнтера.

…Егор проснулся среди ночи от странного ощущения. Ему казалось, нет – он это даже увидел каким-то внутренним взором, как черная тень вышла за ворота и направилась в лес.

Волчок вскочил на ноги. Спать он не хотел и чувствовал себя как никогда бодро. Быстро одевшись и прихватив с собой кинжал, он бесшумно покинул дом и зашагал к забору, огораживающему деревню. Не доходя до ворот, он высоко подпрыгнул и одним прыжком перемахнул через двухметровый забор.

По-кошачьи мягко приземлившись на траву, Егор быстро выпрямился и зашагал к лесу. Ноздри его вдыхали запах влажных деревьев, но к этому запаху примешивался еще один – странный, терпкий, не принадлежащий ни человеку, ни зверю.

Углубившись в лес на четверть мили, Волчок остановился, втянул ноздрями воздух и громко крикнул:

– Страж Отто! Я знаю, что ты здесь!

Черная тень мелькнула среди деревьев в лунном свете. Егор выхватил из-за пояса кинжал и метнул его в Отто, однако тот ловко увернулся от летящего кинжала и с обезьяньей ловкостью запрыгнул на дерево. Егор бросился к нему, но Отто перепрыгнул на другое дерево и повис на нем, словно огромная муха, вцепившись когтями в толстый ствол. Волчок, резко развернувшись, взвился вверх и попытался схватить стража, но тот, преодолев одним прыжком метров десять, перемахнул на другое дерево, а с него – на третье.

Егор снова повернулся к Отто, но тот принялся перепрыгивать с дерева на дерево, кружа вокруг Волчка. Происходило это настолько стремительно, что в конце концов у Егора закружилась голова, и в этот миг Отто прыгнул Егору на спину и вцепился когтями ему в плечи. Волчок вскинул руки и схватил Отто за голову. Он попытался оторвать монстра от себя, но силища у того была огромная.

Отто захохотал, и смех его был похож на визгливое хрюканье десятка свиней.

– Noli me tangere! [5] – заголосил Отто своим хрюкающе-лающим голосом, перейдя вдруг на латынь. – Filius tu canis et cameli! [6]