— Купил кое-что, — сказал Хэй Мянь. — В комнате пусто.

— Прямо хоть в мяч играй, — согласился Цзинь Фу.

— Сюй Сань немножко подмела там, — сказал Хэй Минь.

— Сюй Сань? — переспросил Цзинь Фу. — Как это может быть? Ведь ее убили,

— Никто ее не убивал, — сердито возразил Хэй Мянь. — Я с самого начала говорил, что она жива.

— Но как же так? — в изумлении повторил Цзинь Фу. — Ведь мы все ее видели.

— Видели? — крикнул Хэй Мянь. — Глаза есть, а зрачков нету. Видели! Вы бы посмотрели повнимательней!

— Как же это произошло и отчего мы ошиблись? — спросил Цзинь Фу.

— Монгол убил монголку и испугался, что придется отвечать. Хитрая собака, он знал, что никому и в голову не придет обвинять его, если бы это была китаянка. Вот он и переодел eе в платье Сюй Сань.

— Хитро придумал, — сказал Цзинь Фу, и они пошли в комнату.

Сюй Сань и Маленькая Э, сидевшие, тесно прижавшись друг к другу, вскочили им навстречу, и снова начались приветствия и поклоны. А затем они принялись рассматривать и хвалить покупки. Больше всего понравился красный фонарь.

— Это из аптеки? — спросила Маленькая Э.

— Я его купил! — гордо ответил Цзииь Фу. — У меня теперь столько денег, что я могу хоть каждый Новый год покупать по новому фонарю.

Сюй Сань рассмеялась, потому что бумажный фонарь стои совсем дешево.

— Где же ты так разбогател? — спросила она.

— Играю с актерами, тут в окрестностях. На праздники велели опять приходить к ним. Выдалось несколько дней свободных, и я поспешил навестить сестричку.

Потом Сюй Сань спустилась вниз к цветочнице вскипятить воду сварить рис, и все сели вокруг стола под фонарем и рассказали друг другу свои приключения. Что случилось с Маленькой Э, читатель уже знает, а с Хэй Мянем и Сюй Сань было вот что.

Хэй Мянь несколько месяцев искал Сюй Сань и наконец увидел ее, когда вместе с другой рабыней она спустилась с высокого берега к рыбачьей лодке, чтобы купить свежую рыбу. Хэй Мянь тотчас схватил ее за руку и хотел увести, но другая рабыня уцепилась за платье Сюй Сань и начала умолять:

— Ах, не делайте этого! Если она уйдет с вами и я одна вернусь, старая госпожа будет пытать меня и замучает до смерти. Пожалейте меня, ведь я тоже китаянка.

Хэй Мянь пожалел рабыню и спросил:

— Как же нам быть? Не могу я оставить Сюй Сань, раз уже нашел ее.

— Зачем же ее оставлять? Уведите ее с собой, но сделайте так, чтобы на меня не пало подозрение.

Тогда они стали обсуждать, как это сделать получше, думали так и этак и все обдумали и решили, что Хэй Мянь каждую ночь будет приходить к маленькой калитке в конце сада, где за деревьями свален всякий хлам, и никто там не гуляет. А Сюй Сань уж найдет случай и проберется туда. Тут же сговорились они с рыбаками, чтобы три ночи ждали их с лодкой и, как только они прибегут, тотчас отвезли бы их подальше. А там уж они найдут другую лодку и доедут до Линьани. После этого женщины взяли рыбу и вернулись в поместье Мелика, а Хэй Мянь остался в хижине рыбаков дожидаться ночи.

Жизнь бедной Сюй Сань в доме Мелика была самая несчастная. Старая госпожа, увидев ее свежее личико, сразу возненавидела ее и отправила на кухню, где ей пришлось выполнять самую грязную работу. А Мелик подумал, как легко старой госпоже задушить его во сне или отравить за едой, испугался и не посмел заступиться.

Весь этот день Сюй Сань в ожидании и надежде все делала не так, как надо, и немало перепало ей колотушек и подзатыльников. Наконец она дождалась ночи и уверилась, что все в доме спят. Тотчас она выскользнула из своего угла и побежала к калитке за садом. Она уже почти достигла цели, как вдруг сторож с собакой преградил ей путь.

— Что ты здесь делаешь, ночью в саду, несчастная замарашка? — спросил сторож.

— Ах, господин, с утра до ночи я дышу копотью и чадом, захотелось мне глотнуть свежего воздуха. А днем нет у меня времени.

В ответ сторож захохотал, велел своей собаке лечь поперек дорожки и ушел. Сюй Сань не посмела пройти мимо грозной собаки, а другого пути к калитке не было. Пришлось ей вернуться ни с чем.

Всю ночь она думала, как ей быть, и наконец придумала.

«Днем мне идти незачем, потому что Хэй Мянь ждет меня только ночью. Пойду, когда начнет темнеть, но люди будут еще бодрствовать. Если встречу сторожа, скажу, что повар послал меня за кореньями».

Когда наступили сумерки, она взяла пустую корзинку и смело пошла к калитке. Сторож ей на этот раз не встретился, но у самого порога лежала его собака. Собака не рычала, не лаяла, но при виде Сюй Сань медленно поднялась и оскалила зубы. Бедняжка Сюй Сань испугалась и повернула обратно,

Весь следующий день она думала, думала и ничего не могла придумать.

В это время повар кинул на чурбан большой кусок коровьего мяса и крикнул:

— Эй, китайская замарашка! Отдели мясо от кoстей, а сало от мяса. Поруби их в отдельности, не смешай! Да руби помельче. А коровье сердце вынь и положи. Смотри не. поруби его. Я хочу из него приготовить лакомое блюдо, которое сам подам господину, чтобы он похвалил меня. — С этими словами он ушел, а проходшчн. ш мимо рабыня пробормотала сквозь зубы: