Замысел оплакали вторично. Только слёзы на этот раз получились не такими горючими. У обоих участников творческого процесса шарики и ролики в головах продолжали свой ход, и новые мысли созрели одновременно. Самое горячее место и путь распространения тепла от него необходимо охлаждать. Водой. Она, конечно, нагреется, и, возможно, даже станет выкипать. А и пусть себе испаряется, её не так уж трудно понемногу добавлять. Зато исчезнет резкая температурная граница на пути распространения струи раскалённого пара. Кстати, прибавка радиатора не слишком сильно усложнила конструкцию агрегата.

На этот раз установка проработала долго. Потом её остановили, дали остыть, и запустили опять. Работает. Останавливали и снова раскочегаривали. Работает. Придумывали, как удобней производить поджигание — сообразили. Колдовали над регулировкой силы тяги — справились. А потом сразу два двигателя установили на один катамаран — они прекрасно поместились в задние части поплавков. Забор воды осуществлялся из канала, что под настилом, а выхлоп — прямо из кормы. Рули только пришлось прилаживать к судну, но это не так сложно.

Наконец волнительный момент испытания. Тягу дали сразу обоими двигателями и судёнышко пошло со скоростью бегущего человека. Радости при этом почему-то не испытали, видимо выявленные недостатки заслонили от них все чувства, кроме озабоченности. Перекосы в тяговых усилиях требовали сосредоточенной работы рулём, а делать это, подкачивая воздух двумя насосами ужасно неудобно, да и сами насосы на время обратного хода прекращают действовать, отчего кораблишко будто спотыкается, причём на каждый борт — в свой черёд.

Кроме того, в эти перерывы частенько гас факел в камере сгорания, отчего приходилось повторять процедуру внесения туда пламени.

Техническое творчество продолжалось с поистине детской увлечённостью, с бессонными ночами и попытками реализации принципиально неверных идей. А тем временем кончилась зима, северные и южные ветры, сменяя друг друга, превратили погоду в калейдоскоп, дожди чередовались с метелями, яркий солнечный день мог смениться плотным туманным сумраком. Потом заморосил дождик и не переставал около десяти дней. Вроде и не ливень, но водомерный стакан показывал, что осадков выпало просто огромное количество. В результате уровень воды в болотах поднялся, и половодье затопило огромные просторы.

Тихие протоки и мирные озерца топей сделались бурливыми и мутными, от ила и торфа, поднятого потоками талой и дождевой воды. И всё это разносилось по поверхности заливных лугов, по полянам и лесным чащобам, удобряя и без того обильные почвы. Наставленные и разложенные в этих местах плетни по замыслу агронома должны задержать ценные для будущего плодородия вещества, поэтому он с нетерпением ждёт конца паводка.

За зиму разведчики неплохо картографировали болота. Проникли и на восток до самого хребта, что в сторону амазонских земель, и на север — в направлении Осборна. Нашли ещё три втекающих в них речки, две из которых проходимы для мелкосидящих катамаранов, и четыре вытекающих русла, собирающихся в Болотку. Описали несколько крупных участков суши, охваченных со всех сторон топями. Именно посреди них отыскались обширные трясины — видимо сюда потоки паводковых вод не заглядывают и не устраивают ежегодного «промывания», позволяющего остальной части пространства сохраняться судоходной.

Четыре катамарана с отапливаемыми рубками позволяли людям не испытывать в их длительных странствиях нужды и лишений, ночевать в тепле и сытости и не торопиться с возвращением. На многих отдельно стоящих посреди островков деревьях появились торчащие вверх шесты с разноцветными тряпицами на макушках — триангуляционные знаки, к которым удавалось надёжно «привязывать» объекты на земной поверхности.

Севернее болот население тоже встречалось — такие же, как и южнее, земледельческие роды. Только люди эти уже не бесхозные. Барон Комин присылает сюда сборщиков дани каждую осень и обозы с зерном по снегу уходят на подворье, расположенное где-то в верховьях одной из многочисленных речек. Это уже почти в горах, примыкающих к восточному хребту.

— Базилюшка, и что ты так в мастерских всё время хлопочешь? — Зоя сопровождает мужа в прогулке по окрестностям. Советник не нагружает монаршую чету ежедневными заданиями — пусть и номинальные, но правители — поэтому сегодня в погожий денёк они могут позволить себе полюбоваться красотами здешней природы.

— Понимаешь, Зайчонок, нас ведь очень мало, а пространства, которые нужно защищать огромны. Ты же видела, какую большую карту мы нарисовали. Вот и получается, что нужно нашим бойцам очень быстро перемещаться и везде, где обнаружим неприятеля, пугать его изо всей силы, — надо же, такую мысль сформулировал! Всё-таки женщины с их неудобными вопросами побуждают мужчин к некоторым глубоким обобщениям. Хотя, рядом со своей супругой Базил по-прежнему часто глупеет и выдаёт, порой, расчудесные перлы.

— Так ведь, судя по последним известиям, не ладится у Осборнцев в степях. Войска постоянно требуют подкреплений, а о пленении кагана не сообщают, — принцесса тоже держит руку на пульсе событий, происходящих в соседнем государстве. Собственно, письма, что оба они получают от родителей, всегда дают почитать друг другу. В последние дни почта задерживалась из-за непогоды, но сейчас её наверняка уже везут. Ишь, какая красота вокруг!

— Не ладится. Значит, у нас имеется запас времени на подготовку. А вообще-то мне просто интересно делать разные новые штукенции. Не сидеть же без дела, правда? Нет, я понимаю, что работы всякой полным-полно, но скучная она.