– Бомба, - шучу.

– Не смешно, - открывает дверцу.
– Тебе куда?
– щурится от солнца, и оттого кажется постаревшей.

Я смотрю на неё снизу вверх и вижу, что тлен уже лежит на её молодом и прекрасном лице. Тлен разложения?

Потом отвечаю на её вопрос: подземка рядом, пройдусь, подумаю, главное, было бы над чем? И думать нечего, произносит ультимативным тоном, садясь в машину, и советует все-таки позвонить "охотнику на людей", то бишь мenhantеr, если выражаться языком великого Шекспира.

– Все уже оплачено, милый, - посылает воздушный поцелуй.

И, хлопнув сизым облачком в мое несчастное лицо, "пежо" пропадает в механическом потоке, а я, переведя дух от СО, начинаю костерить все на свете, и себя, любимого, и любимых друзей, и любимую власть, и любимую девушку. И её, сучку, больше всех. Красивая представительная шлюха, решившая, что сделала тушинского простака: "Все уже оплачено, милый". Куда там? Fuck, моя радость и моя печаль! Не родилась ещё такая, чтобы приобрести за гроши несколько килограммов моих потрохов и несколько граммов моей души...

Спокойно, Слава, сдерживаюсь, что тебя, истерика, больше всего гневит? Вовсе не то, что тебя могут купить, как пачку вредных сигарет в металлической палатке.

Ложь? Вот в чем дело - её ложь, Маи, хи-хи, Михайловны. Я чувствую её ложь, как смертельно больной - свою лилово-онкологическую опухоль.

Прелестница уверена, что удачно сыграла роль подсадной кряквы, одного не учла: моего опыта в сношениях с ехиднами рода человеческого. Жизнь научила за приторными улыбками и слюняво-любовным придыханием видеть оскал хищниц, готовых сожрать святую душу в мановение ока. Да, приятно, когда острые зубки обкусывают твой природный кол, однако, когда пытаются слопать воздушно-вечную субстанцию в 4,44 грамма, то простите-простите.

Ладно, разберемся, как любит повторять мой полукриминальный друг Василий Сухой. Надеюсь, он знает, что делает. Хотя за то, что заставил меня отдуваться за все трупы разом, ему надо отстрелить кое-что.

Где же искать друзей детства? Вот вопрос вопросов, который волнует не только меня, но и всех, кто в теме о миллионе. А кто у нас в этой теме? Да все, кому не лень.

Я и Василий - это раз. Вор в законе Аслан Галаев со своими нукерами-чебуреками - это два. Охранно-коммерческая структура "Алмаз" при ВО (внутренних органах) - это три. И четыре - будущий проправительственный дилеровский центр. И это я насчитал только тех, о ком знаю лично. Кто меня бил и любил, если шутить по-черному.

Словом, толпы народа хороводят вокруг одного импортного миллиона и одного отечественного аутиста.

Кстати, на мой вопрос: "Могу ли я взять миллион на бирже?", Мая отвела вопрос в сторону, и так, что я этого тогда не заметил. Сейчас вспомнил и... ну нет слов, господа!

Почему никто не хочет, чтобы тушинский лапоть превратился в лакированные grindar`s?

А все просто: деньги - это свобода. Свободный человек в этих самых "гриндарах" - опасный человек для власти. С нищим в лаптях удобнее договариваться. Корочку хлеба и бутылку водочки - и член общества уже счастлив.

Мысль о водке была своевременной. Выйдя из подземки на поверхность земного шара и своего рабочего района, широким шагом покуролесил к универсаму, где родную продавали самую лучшую и крепкую.

Помимо желания нарезаться в усмерть, а потом разрядиться на мешках с Ирочкой Фирсенко, у меня возникла идея. Это была хорошая идея, несмотря на то, что моя голова трещала, точно электрическая подстанция в дождливую погоду.

Бывшая одноклассница встретила меня радостно, да успела испортить настроение ахами по поводу непрезентабельного состояния моей рожи. Я не выдержал и задал прямой вопрос, мол, это ей, страдалице, помешает совершить со мной сексуальный полет в прекрасное далеко? Ведь отнюдь не помешает? Тогда в чем дело? Я тебя люблю, отвечала дурочка, а ты вот такой, мне жалко-о-о.

Короче говоря, пока добрая Ирэн освобождалась от труда для любовной потехи, я отправился в подсобное помещение и там сел за телефонный аппарат. Цель была одна - найти Антона Татищева, по прозвищу "Антей", тушинского вора в законе, держащего наш район в относительном порядке и благополучии.

Знали мы друг друга хорошо, в детстве не раз зуботычились, мирились, вместе росли, гуляли, частенько пили в Серебряном бору, чтобы в хмельном угаре погонять нудистов.

Однажды, вооружившись пластмассовыми китайскими пистолетами, мы гнали голую группу любителей отдыхать в чем мама родила до дома под № 62 по проспекту Маршала Жукова, где, собственно, и проживал мой хулиганистый приятель Антоша.

Помню, зрелище было потрясающее: десяток визжащих и нагих теток с сиськами до асфальта да несколько сохатых интеллигентов трусили по проспекту, как стадо лосей.

Об этом случае даже написала столичная молодежная газетка в статье: "Голая правда подростков", где наше радикальное начинание было, в целом, поддержано. В отличие от родной милиции, которая отобрала пластмассу, и устроила головомойку предкам, предупредив, что, если подобное повториться, их агрессивные заморыши пойдут по этапу.