«На вид ему никак не больше двадцати пяти – тридцати, – лихорадочно соображала Тина, – а на самом деле больше пятисот». Не одной ей приходили в голову мысли об этой ненормальной молодости Советников и их жен. Мало кто видел их лица, но в этом зале не было корреспондентов, и это был один из немногих приемов, где они присутствовали без масок. Глядя на их молодые лица, каждый задавал себе вопрос: «Да люди ли они на самом деле, эти Советники, фактически управлявшие Землей?» Но кто бы решился открыто задать этот вопрос, потеряв право на омоложение, лечение в Аль-Ришаде и хотя бы кусочек бессмертия?

Линган позволил себе усмехнуться. Он слишком хорошо знал людей, их страх смерти и желание бессмертия, чтобы не понимать сейчас их мысли, даже не читая их.

У одной из стен зала было установлено гиперпространственное Окно. Линган, подойдя к нему, включил связь, громко объявив, что необходимо принять поздравления других цивилизаций. Все с опаской и интересом поглядывали в сторону Окна. Оно слегка засветилось, а затем возник эффект «проваливания», когда начинало казаться, что за этим Окном простирается бесконечность.

Затем стены зала отступили, и возникла диспетчерская планетарной системы Дорн. Президент Дорн (Уш-ш-ш) висел перед экраном, плавно махая черными крыльями, посеребренными по краям ради торжественного случая, и произнося стандартные слова поздравления. Создавалось впечатление, что вот-вот он влетит в зал и займет место среди гостей. Изображение сменилось дирренганами. Президент и Секретарь говорили поздравления, и Яниа добавила от себя, что рада, что нашлась, наконец, женщина, которая убедила такого неисправимого холостяка вступить в брак. После этих хорошо известных землянам планет замелькали менее известные, и, хотя вид многих представителей вызывал у присутствующих людей неприятие, все тщательно перебарывали себя, скрывая это. Ригелиане, Принаиане-1 и 2 – длинный список все рос и рос, когда, уже в самом конце, возникло изображение, как все подумали, Земли. Солнце мягко садилось за лес, отражаясь в огромном озере, трава слегка пригибалась от ветра, но над водной гладью парило полупрозрачное существо, лишь отдаленно напоминающее земную манту или дорнцев. Как только включилась связь, существо сразу трансформировалось, и на пологом песчаном пляже возник хрупкий юноша, с абсолютно зелеными глазами, в плавках. Он широко улыбнулся, а все никак не могли понять, откуда идет передача и что это за планета, до таких деталей похожая на Землю.

– Нигль-И!

Все обернулись на возглас женщины в строгом, неуместном своей простотой среди роскоши нарядов, платье, закрытом и темно-серого цвета.

– Приветствую столь высокочтимое собрание, – Нигль-И поднял руку, одновременно одевая свое тело в элегантный строгий костюм, странно смотрящийся на пляже.

Креил и Тина стояли у самого Окна, казалось еще шаг – и они окажутся на той, другой «Земле».

– Креил, – продолжал Нигль-И. – Ты еще не забыл свою планету? Я решил, что увидеть ее снова – это самый большой подарок для тебя.

Изображение сместилось, словно камера ушла вверх, показывая бесконечные леса, озера, моря, ряды невысоких гор и только в одном месте – замок, почти точно воспроизводящий тот, в котором проходила свадьба. Снова – берег озера и улыбающийся Нигль-И.

Все с изумлением заметили, как эта невзрачная женщина в неуместном наряде протиснулась к самому экрану, а Креил, обняв ее за плечи, пропустил перед собой. На взгляд, Лейлу и Нигль-И разделяло сейчас не более полуметра. Она протянула руку, уперевшись в твердую поверхность поля, то же сделал Нигль-И, и так, не касаясь, их руки встретились. Он несколько секунд рассматривал ее лицо.

– Еще так плохо? – мягко спросил он, словно никого не было рядом, их не разделяли световые парсеки, и не крутился с бешеной скоростью счетчик энергии за гиперпространственную передачу. Глаза Лейлы застилали слезы, и она только кивнула.

– Ничего. Нужно ждать. Все пройдет.

– Я знаю, – нашла Лейла силы ответить в уже тающий образ планеты Креила ван Рейна, стирающей облик Нигль-И.

– Прошу в соседний зал, – Линган широким жестом пригласил гостей за столы. В большом сияющем огнями зале их встречали бесконечной вереницей столы, такое же количество самой разнообразной еды, сверкающие бокалы и тарелки.

Тина и Креил сидели во главе стола. Справа от нее расположился Линган, а слева от Креила – Аолла. Креил галантно ухаживал за Тиной, а Линган, изредка наклоняя к ней лицо, мысленно тихо спрашивал: «А целоваться будете?» В его глазах при этом загорался смех, и Тина сердито зыркала на него. Смены блюд перемежались танцами, благодаря кондиционерам, в зале было прохладно, и никто не обращал внимания на грозу, которая никак не могла разразиться дождем.

Креил почувствовал, что Тина вот-вот готова отключиться, поднялся, потянув ее за собой. И как только Тина встала, подхватил ее на руки. Зал весело зашумел, Тина слабо обняла его за шею, воспринимая все как очередную формальность. У нее плыло в голове, хотя она ничего не пила. Он нес ее по огромной лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой на второй этаж, где была спальня. Лао бесшумно поднялся и по запасной лестнице прошел следом за ними. Он нашел Креила в спальне. Тина без сознания лежала на кровати, а Креил пытался раздеть ее.

– Давай помогу, – Лао наклонился, на удивление ловко расстегивая многочисленные мелкие пуговки на платье.

– Всегда меня удивляешь, Лао! И где это ты научился раздевать женщин?

– Так я, можно сказать, всю жизнь только этим и занимаюсь. – Лао расстегнул последнюю пуговку и помог Креилу стянуть платье. – Хорошо. Что теперь?

Креил укутал Тину одеялом, опустился в кресло напротив кровати, налил в бокал вина из старинной бутылки, слегка пригубил его, прежде чем ответить.

– Пока ничего. Пусть отдохнет.