Марсель Дени вышел на площадку воздушных такси, не понимая, почему перед глазами стоит лицо Тины Роджер с расширенными зрачками, слегка подрагивающей кожей лица, каким-то почти неуловимым трепетом ресниц. И от того, что сейчас ей обладал другой мужчина, в объятиях которого она могла найти успокоение своей, разбуженной им, Марселем Дени, доселе дремавшей в ее теле страсти, ему стало чудовищно больно. Он сразу понял евнухов, готовящих наложниц своему господину, впитал их мысли и чувства.

Но почему эта гордая женщина досталась такому чудовищу? И ведь это было самой настоящей правдой! Креил ван Рейн, нечеловек, который даже никогда не скрывал этого и всегда с презрением относился к обычным людям, выбрал Тину с первого взгляда, просто проходя мимо, для одной ночи, как в древности выбирали красивых наложниц, и лишь случайность оставила их вместе. И как было несправедливо, что именно ему, Марселю, пораженному еще на экспертизе ее редкой внутренней чистотой и упорством, пришлось помочь им снова соединиться! За что судьба, и так не очень благосклонная к нему, после всего уже пережитого, уготовила ему еще и эту пытку: обнаружить сокровище, чтобы тут же отдать другому?

Креил улыбнулся, вставая и возвращаясь с Тиной в спальню. На объемном экране улитка ползла по ноге женщины. Тина сбросила халат, растерянно взглянула на Креила и беспомощно сказала:

– Не знаю, что со мной, но если вы меня сейчас не возьмете, мне кажется, я умру, – и от этого на ее глазах блеснули слезы.

Креил уложил ее, максимально сокращая ласки и пытаясь удовлетворить такую необычную для Тины страсть. Мысленно она все время просила: «Еще, еще», – даже во время трансформации забываясь и пытаясь начать движение.

С экрана доносился рокот прибоя, телепатический шепот стонал в спальне, и, только дойдя до полного изнеможения, Тина взмолилась: «Выключите, ради Бога!»

И когда стало тихо, бессильно замерла на плече Креила, сразу погрузившись в сон.

Они так и не использовали все ролики. Примерно через три недели, когда они гостили у Лингана на озере, приехав на однодневный уик-энд, Тина сама предложила попробовать «без этого», и Креил с удовольствием отметил, что не зря выкинул бешеные деньги за эти ролики. Темперамент Тины заметно усилился, она довольно легко возбуждалась и безболезненно переносила передачу энергии. А, самое главное, Тина совсем перестала его бояться. И если бы Креил достоверно не знал, как серьезно повреждена ее психика, то мог бы и вправду подумать, что к Тине вернулась любовь. Сейчас он планировал дождаться родов, не желая верить в предсказание Велиора и надеясь избежать плохого конца, а потом можно было бы провести тщательное обследование психики Тины. Он был почти уверен, что удастся ей помочь.

Два раза в неделю Креил водил Тину в ресторан, угощая самыми изысканными блюдами и накупив ей кучу дорогих платьев для беременных женщин. Сначала она еще пыталась возражать, но когда он приникал своей головой к ее животу, ее возражения кончались. Она запускала тонкие пальцы в его мягкие черные локоны, он поднимал на нее глаза, загоравшиеся огнем и зажигающие ответный огонь, и они вместе смеялись над ее желанием экономить деньги.

В один из тихих осенних дней Тина отдыхала в спальне. Прошло больше года с начала беременности, но когда Тина пыталась спрашивать, почему ребенок никак не родится, ей отвечали уклончиво, что была задержка развития, Лион должен догнать теперь, и поэтому никто точно не знает срок беременности. Тина расстраивалась, ей бы хотелось уже родить и закончить этот кошмар. Часто ей снилось, как она берет Лиона на руки из кроватки и прижимает к груди. В ее снах он был самым обыкновенным младенцем, и она старалась не думать о том, что мальчик не будет человеком.

В этот день Лейла запаздывала. Креил по-прежнему настаивал, чтобы кто-нибудь находился с Тиной, хотя никаких признаков изменений Лиона не было. Он потихоньку рос, кокон увеличивался в размерах, хотя то, что находилось внутри его, не поддавалось просвечиванию ни одним из известных методов. По-прежнему с экрана лился ослепительный свет, скрывая происходящее внутри.

Тина потрогала твердую грудь, прикидывая, много ли будет молока, нота органа усилилась, словно подслушала ее мысли.

Она так и уснула, улыбаясь и прижимая руки к животу, а очнулась от резкого ощущения того, что на нее кто-то смотрит. Телепатически казалось, словно рядом кружится бесконечный водоворот, и такая же бесконечная серая угроза висела в комнате.

Тина открыла глаза и встретила тяжелый взгляд серых глаз красивой женщины. В их квартиру нелегко было попасть посторонним, и первое, о чем подумала Тина, как эта женщина оказалась в спальне?

– Кто вы?

Женщина не ответила, разглядывая живот Тины.

– Кто вы? – Тина постаралась дотянуться до кнопки вызова Стайна, но женщина больно схватила ее руку, не дав сделать этого и не отрываясь смотря Тине в глаза. Щелкнул аварийный браслет, и женщина бросила его на пол.

– И кричать ты не сможешь, – спокойно сказала она, не отводя взгляд от Тины и резко отбросив ее руку. – Так вот, значит, какая тварь у меня его украла! – ноздри женщины тяжело раздувались.

– Кто вы? – едва не плача, повторила Тина, не на шутку испугавшись.

– А ты не догадываешься? Думаете, упрятали меня в психушку, так оттуда и убежать нельзя?

«Джулия!» – пронеслось в мозгу Тины. Она вспомнила, как Лейла рассказывала ей об этой женщине, своей бывшей подруге, которая сошла с ума на почве любви к Креилу.

– Вот видишь, – насмешливо сказала Джулия, – а говоришь, не знаешь меня. И ты надеялась, я дам родиться твоему ублюдку?

От этих слов Тину охватил дикий страх, она прикрыла живот руками, словно могла этим защитить Лиона. Нота органа резко усилилась, и Тина почувствовала шевеление ребенка внутри. Джулия была безумной, и во время кризисов способной на все. Сейчас Тина это отчетливо вспомнила.