– Почему?

– Как же тебе это объяснить? Я боюсь, что ты обидишься.

– Говори.

– Это несовпадение ощущений или разный порог восприятия у тебя и у меня. Похоже там, где у меня он едва начинается – у тебя уже почти кончается.

– Ничего нельзя сделать? – она казалась совсем потерянной.

– Не понимаешь меня. Делать ничего не нужно. Со временем твое тело и мозг разовьются достаточно, чтобы переносить куда большую степень наслаждения. Просто нужно подождать.

– Сколько лет?

– Много.

– Сколько? Сто?… Больше?

– Нельзя сейчас точно сказать. Когда мы сможем жить вместе, можно будет попробовать ускорить. Потихоньку приучить тебя выносить больший порог наслаждения.

– Так много проблем со мной, Нигль-И. Зачем тебе это все нужно?

– Глупый до чего вопрос, Лейла. Ну-ка иди ко мне, – Нигль-И осторожно опрокинул ее на кровать. Лейла подсознательно ждала оргазма от каждого его прикосновения. Но в этот раз Нигль-И действовал осторожнее. И если бы можно было забыть о его инопланетном происхождении, он бы производил впечатление просто очень искусного любовника. На этот раз оргазм пришел как и положено: после длительных ласк.

– Устала?

– Нет, – соврала Лейла.

– У меня такое чувство, что ты пытаешься выяснить, сколько можешь выдержать.

– Нет.

– Опять врешь, Лейла, – повторил Нигль-И. – Какой смысл? Ты мне ответишь, сколько раз за ночь – это нормально?

– Нет. Зачем тебе знать?

– Не хочу убить тебя.

– От этого не умирают.

– Угу.

– Ты устал себя контролировать?

– Я не о себе говорю. Мне – ничего не сделается. С моим – то запасом восприятия. А вот ты…

– Когда женщины этим зарабатывают…

Нигль-И жестко взял Лейлу за плечи и пристально посмотрел в глаза.

– Я не хочу ничего знать о том, как женщины этим зарабатывают!

– Ты даже не устал, Нигль-И, даже не устал!

– Послушай, Лейла, – мягко начал Нигль-И. – Ты не должна об этом думать. Что могу я и чего не могу. Это – не важно. Поверь мне.

– Что не важно? Что ты делаешь это только, чтобы загладить свою вину?

– Нет. Я делаю это – потому что хочу быть с тобой. И я очень хорошо понимаю, пройдет много-много лет, пока нам обоим будет хорошо. Ты никак не привыкнешь к тому, что будешь жить столетия, Лейла. Поэтому тебя так пугает, когда я говорю, что не нужно спешить. Чего ты боишься? Я готов ждать. Время от времени я буду прилетать на Землю. И мы будем вместе так и в той форме, как это будет возможно для тебя. Полегчало? Все, что тебе нужно сейчас – научиться радоваться жизни и не думать о том, что впереди. Почему ты опять плачешь?

Лейла взяла его руку и положила себе на грудь.

– Не знаю, мне было так плохо все это время. Ты прав, я никак не могу привыкнуть. Все изменилось, а я – все та же. Никак не пойму, что нужно жить по – другому.

– Ты устала сегодня. Слишком много впечатлений. – Нигль-И посмотрел на начинавшее светлеть окно. – Скоро рассвет. Мне пора сходить к Креилу, проверить воду и еду. У нас много проблем с синтезом. А пока вы не научитесь создавать для его жизни все необходимое, мне придется быть на Земле.

– Пусть бы подольше мы не научились, – Лейла пересилила себя и улыбнулась.

– Нельзя быть эгоисткой, девочка. Меня ждут в клинике, – сказал Нигль-И, и его глаза стали почти черными.

Этель открыла дверь и с изумление посмотрела на Строггорна. Было что-то такое в его взгляде, словно он все еще бродил по Многомерности.

Они были давними друзьями. Когда-то очень давно она родила ему и Аолле ребенка, Лейлу, которую считала своей дочерью. Хотя генетическими родителями были Аолла и Строггорн, девочка выросла в семье Этель и Диггиррена и никто не знал, кого из них она считала больше родителями.

– Что-то стряслось, Строг? – озабоченно спросила Этель. Она хорошо знала, как он занят, чтобы приходить просто так с визитами вежливости.

– Можно войти?

– Конечно. – Этель посторонилась, пропуская Строггорна. Они миновали огромный холл и вошли в такую же огромную гостиную. Строггорн опустился в одно из кресел, а Этель села напротив на диван. – Так что произошло? – повторила Этель. Она беспокоилась о Лейле. Нигль-И был на Земле, и она не сомневалась, что он захочет увидеться с ее дочерью.

– Я перестал понимать жизнь. И перестал понимать людей, – спокойно сказал Строггорн, словно все, что он говорил его не касалось. – Аолла вернулась совсем чужая. Кто знает, что там произошло в этой поездке, но она теперь не хочет ни жить со мной ни даже просто видеть меня.

– Ты пытался поговорить с ней?

– Пытался, конечно. Она говорит, это из-за Креила. Не хочет расстраивать его перед смертью.

– Может это правда? Он всегда нервно относился к вашим отношениям? – в глубине души Этель не верила в это, но она никогда не видела Строггорна таким потерянным и хотела как-то утешить его.