— Да уж, усталой ты не выглядишь. Не то что я. Ну, как твои дела?

— О, как всегда. Слава богу, мое лицо пока еще мое достояние. Не представляю, что бы я делала без постоянных контрактов.

Он нахмурился:

— Все еще занимаешься модельным бизнесом? Мне хотелось бы, чтобы ты ушла из него.

— Это прекрасный способ вести комфортную и красивую жизнь.

— Нет, это не так. Мне это кажется делом ненадежным и недостойным.

— Люди, подобные тебе, обычно думают, что быть все время на виду недостойно. Может быть, тебе просто надоело видеть мое лицо на обложках журналов?

Макс рассмеялся:

— Нет. С мужской непоследовательностью заявляю, что возмущен тем фактом, что его видят тысячи других людей.

— Но это позиция консервативного мужа, — нетерпеливо заметила Вэл.

Макс, глядя куда-то поверх ее головы, ответил:

— А может быть, я и стану консервативным мужем.

На мгновение Вэл рассердилась, понимая, что в чем-то он прав, но Макс вдруг улыбнулся, и она удивилась, как его обаяние действует на нее.

— А вот Селина, — с комичной миной добавил он, — считает, что я могу стать очень даже хорошим мужем.

— Селина? — Вэл подняла аккуратно выщипанные брови. — Ты упоминаешь о ней уже во второй раз. Ты что, обсуждаешь свои взгляды на женитьбу с регистраторшей?

— О, Селина не просто обычная регистраторша. Она очень общительная и приятная девочка и разделяет мою страсть к лодкам и морю.

— Понятно, — с сомнением отозвалась Вэл. — И где же ты отыскал ее?

— Я не искал. Мне ее прислала Мойра Ферринг. Поначалу я подумал, что все это полный абсурд. Но это сработало. Ее способ общения с богатыми гостями, как ты назвала их, очень оригинален, но имеет успех. И с персоналом она нашла общий язык. Моя бесценная Морри, ты знаешь, собиралась уехать. Так она согласилась остаться при условии, что я возьму Селину на работу! Должно быть, ее приют не такое уж плохое место.

— Приют?

— Селина воспитывалась в приюте. И все проблемы воспринимает так, как если бы это случилось в ее приюте. Поразительно, да?

Вэл отхлебнула кофе, чувствуя, что одновременно смущена и раздосадована.

— Бог ты мой, — бесцветным голосом произнесла она.

Немного позже этим же вечером Селина принесла Максу письмо, и Вэл пригляделась к ней повнимательнее. Она заметила, как непринужденно девочка разговаривает с Максом, как добра она к нему, и подумала, что Селина ведет себя не так, как служащая. Макс и его дурацкая яхта!

— Да, Селина, ты помнишь, что надо вынести эти цветы? Я от них задыхаюсь.

— Боюсь, что я забыла… Я сделаю это прямо сейчас. Какую вазу вы хотели оставить?

— Не имеет значения, — равнодушно ответила Вэл. — Они все одинаковые. Завтра я займусь цветами сама.

Селина почувствовала себя униженной, но день был длинный и трудный, и она очень устала.

— Мне жаль, что они вам не понравились, миссис Проктор.

Тут вежливо, но твердо вмешался Макс:

— Это не твоя работа, Селина. Скажи, чтобы это сделала горничная.

— О, но я сама…

— Скажи, чтобы это сделала горничная, — повторил он. — И если эти цветы больше девать некуда, пусть какие-нибудь поставят мне на стол.

— Но вы же не любите цветы.

— Я передумал. И отправляйся-ка спать. Ты выглядишь усталой.

Селина улыбнулась, сказала «спокойной ночи» и вышла.

— Она намучилась с этими цветами для тебя, — заметил Макс, предлагая Вэл сигарету. — Я забыл сказать ей, что ты не любишь их.

Вэл посмотрела на него поверх пламени спички, в ее больших глазах застыла мольба.

— Прости, Макс, — мягко сказала она. — Я не хотела быть неблагодарной. — Да, тут она здорово промахнулась, впредь надо быть поаккуратнее.

— Все в порядке, — беззаботно отмахнулся он. — Селина любит людей и относится к ним с пониманием.

— Ты всегда добр к беспризорным кошкам, да, Макс? К таким, как я и Селина.

Он посмотрел на нее, взгляд его потеплел.

— Беспризорная кошка — ты?

— Я хочу, чтобы меня спасли и приютили.

— Возможно, так и будет. А Селина — не беспризорная. Она везде приживется и ценит каждый пенни, что я плачу ей.

— Я рада, — просто сказала Вэл. — Ты очень мягкий человек, Макс. — Она встала и, потянувшись, закинула руки за голову. — Как же здесь спокойно. Спасибо тебе за это прибежище.

Несколько мгновений Макс молча наблюдал за ней.

— Ты очень устала. У тебя тоже был длинный день. Я бы на твоем месте поскорее лег спать.