Шрифт:
— О чем вы говорите, мистер Уильямс? — вежливо поинтересовалась Селина, но Вэл сделала едва заметный нетерпеливый жест.
— Вы любите красивые слова, Клив, — заметила она. — Вы смущаете ребенка и забиваете ее головку глупостями.
Тот передернул плечами и обратился к Селине:
— Тебе этого не понять, Селина. Ты, слава богу, слишком простодушна. Проследи, чтобы сегодня моя грелка была горячей, и я хотел бы, чтобы мне сменили подушки. Они какие-то шишковатые.
— Вам следует обратиться к мисс Моррисон, — твердо ответила она. — У меня сегодня выходной. — И, усмехнувшись ему так, словно хотела добавить: «Что, съел?» — направилась в дом.
Селина поднялась по лестнице, чтобы пожелать спокойной ночи Полу, который со дня битвы за кролика привязался к ней, размышляя, что приезд Вэл принес всем слишком много беспокойства.
Пол сидел в постели и ждал ее.
— Ты плавала на лодке? — спросил он.
— Да, всю вторую половину дня. — Она принялась подтыкать одеяло.
— А мне не с кем было играть. — Его нижняя губа жалобно выпятилась.
— У тебя теперь есть кролик, — возразила Селина. — И у тебя есть мама.
— Вэл ненавидит меня, — печально сказал малыш.
— Что за чушь! — живо возразила девушка. — Как это может мама ненавидеть своего маленького мальчика?
— Она не мама. Она ненавидит меня. Я слышал, как она однажды сказала, что я никогда не должен был родиться. — Эти слова прозвучали просто душераздирающе.
— Я думаю, ты что-то неправильно расслышал, — резко ответила Селина. — И ты никогда не должен говорить таких вещей. Это неправда. А теперь давай-ка спи.
— Это правда, — грустно возразил мальчик, и его веки сонно сомкнулись. — Спокойной ночи, Селина… От тебя пахнет морскими водорослями.
— Спокойной ночи, — ответила она и вышла, чувствуя неумолимо растущее возмущение. Что же за женщина мать Пола? И какой женой она собирается стать Максу?
Когда Селина проходила мимо комнаты Вэл, та выглянула из-за двери.
— О, Селина, — елейным голоском позвала она. — Я так и подумала, что это ты у Пола. Не могла бы ты помочь мне надеть домашнее платье?
Селина помедлила. С ее языка уже готов был сорваться резкий ответ, что у нее выходной, но она сдержалась и вошла в комнату Вэл.
Там, как обычно, царил беспорядок. Повсюду валялась одежда, на ковре была рассыпана пудра, влажное полотенце лежало на одеяле и уже намочило его. Вэл уселась за туалетный столик и принялась поправлять макияж.
— Я пока еще не готова переодеться, — небрежно бросила она через плечо. — Пока ждешь, может, подберешь мои вещи.
Селине даже в голову не пришло отказать.
— Пол улегся нормально?
— Да. Он уже почти спал, когда я ушла. — Селина отнесла полотенце в ванную, размышляя, почему Вэл сама никогда не прощается с ним на ночь.
Словно прочитав ее мысли, Вэл развернулась на табурете.
— Ты ведь считаешь, что я плохая мать, так ведь, Селина? — с улыбкой спросила она.
— Просто мне жаль, что вы почти совсем не знаете его, — осторожно ответила она. — На самом деле он очень привязчивый и нежный ребенок.
— У меня нет возможности узнать его, — равнодушно пожала плечами Вэл. — Он никогда не бывает со мной. — Осознавая, что Селина пристально наблюдает за ней, она почти умоляюще добавила: — О, я знаю, ты считаешь, что это моя вина. Макс… мистер Сэвант думает так же, хоть и не говорит мне этого. Но если честно, у меня нет наличных денег, да и лондонская квартира — не место для ребенка. К тому же я там почти не бываю.
Селина тут же подумала о массе удовольствий, возможных для Вэл в отсутствие Пола, и почувствовала, что почему-то осуждает ее за это.
— Все дело в том, что я никогда не хотела ребенка, — откровенно призналась та и, взяв зеркальце и поднеся его ближе к лицу, тщательно обвела контурным карандашом губы. — Хорошо, что я могу сказать об этом открыто. Я вообще не люблю детей. Я была слишком молода, когда родился Пол, и… ну… он трудный ребенок, разве нет?
— Нет, я так не считаю, — вежливо возразила Селина, — просто он очень одинок. Он слишком много времени проводит с няней, которая производит впечатление не слишком… профессиональной. Разве… — она замялась, — разве вас не удручает то, что вашего сына воспитывают другие люди?