С большой неохотой Селина присоединилась к отдыхающим. Прошлым вечером ей было очень неприятно ощущать антипатию Вэл, но сегодня, казалось, от нее не осталось и следа. Вэл демонстрировала обаяние и дружелюбие, и Селине показалось, что она словно извиняется перед ней.

Чуть позже они вместе поднимались по лестнице, чтобы умыться перед обедом, и Вэл взяла Селину за руку.

— Не зайдешь ко мне после обеда зашить ночную сорочку? Всего несколько стежков, — осторожно попросила она. — Я совсем не умею шить, а Элис непременно все только испортит. Послушаем приемник, поболтаем.

Селина здорово удивилась, но согласилась. Она привыкла оказывать Вэл мелкие услуги, но вот поговорить ее еще не приглашали.

Наверху они столкнулись с Полом, который тут же заканючил:

— Вэл, ты никогда не заходишь, а ведь обещала.

— О бог ты мой, я забыла. Да все равно, ты же знаешь, я не умею играть во все эти твои игры. Ты что, не можешь сам себя развлечь?

— Я уже устал от себя, — заявил мальчик и мрачно взглянул на мать. — Ты никогда не играешь со мной. Селина, а ты поиграешь со мной после обеда?

— Только не после обеда, — отрезала Вэл, — сначала Селина должна сделать кое-что для меня. — И она удалилась в свою комнату.

— Я обязательно зайду к тебе, — пообещала Селина. — А что случилось с Пуши?

— Пуши плохо, — сказал мальчик, забыв, что сам это выдумал.

— Послушай, — прошептала Селина, — я потихоньку принесу твоего кролика на десять минут, пока няня будет пить чай, и ты убедишься, что с ним все в порядке.

— Здорово! — радостно согласился малыш и побежал к себе.

Постаравшись побыстрее освободиться, Селина прихватила свою корзинку с рукоделием и отправилась к Вэл. Та в длинном шелковом халате лежала на кровати.

— Вот сорочка, — сказала она. — Надо подшить подол.

Селина взяла рубашку, открыла корзинку, выбрав тоненькую иголочку, вставила в нее подходящую нитку и ласково погладила нежный шелк:

— Какая замечательная сорочка!

— Да, и стоит тоже замечательно, — сухо ответила Вэл, — кроме того, за нее еще не заплачено.

Осторожно подшивая подол, Селина подумала, как должно быть хорошо, когда можно заказывать дорогие вещи и не беспокоиться, пока не придет счет.

— Мне кажется, я никогда не расплачусь за все это, — вздохнула Вэл. — Мой будущий муж, кто бы он ни был, получит хорошенькую коллекцию счетов.

«Наверное, она имеет в виду Макса, — подумала Селина. — Что ж, ему это по карману».

И вдруг ей страстно захотелось узнать, а из чего, собственно, состоит жизнь Вэл. Ей казалось, что эта женщина вела странную, захватывающую жизнь… переполненную злобой.

— Вы живете в городе, и у вас, наверное, много красивых вещей для вечеринок и для других случаев, — осторожно поинтересовалась она.

Вэл улыбнулась. Она понимала, что вчера выставила себя не в лучшем свете. Весь отель, включая и Макса, казалось, был на стороне Селины. Приятно было бы отплатить ей за это.

— Да… вечеринки, вечеринки… бесконечные вечеринки, — устало проговорила она. — И другие женщины всегда стремятся перещеголять тебя. Полагаю, я экстравагантна, но я не могу позволить себе носить дешевые вещи — правила наших соревнований строгие.

— Звучит как-то утомительно, — заметила Селина.

— О, я обожаю все это, — пропела Вэл. — Развлечения, флирт, интриги, враги, притворяющиеся друзьями, — все бывает. Вы хороните себя здесь, не зная, что вы теряете.

Селина отрезала нитку.

— Но разве вы не лишились бы всего этого, если бы… если бы… — Она не могла подобрать подходящих слов, чтобы вопрос не прозвучал бестактно.

— Если я перееду за город? — закончила за нее Вэл. Она была довольна, поняв, что Селина воспринимает их возможный брак с Максом как должное. — Но и тогда, знаешь ли, я не буду проводить здесь слишком много времени. Каждый должен иметь квартиру и в Лондоне. За городом ведь хорошо не круглый год.

Селину кольнуло дурное предчувствие.

— А мистер Сэвант знает о вашем отношении к загородной жизни?

— Ну, я не знаю, — протянула Вэл. — Я думала, ты могла бы прояснить мне этот вопрос.

— Я? — Селина пристально посмотрела на нее и аккуратно повесила сорочку в гардероб.

Вэл поднялась с кровати и принялась мазать кремом лицо.

— Вчера, когда вы с Максом блуждали в тумане, о чем вы разговаривали?

— Ну… я не знаю. — Селина чувствовала себя все неуютнее.