– Значит, это сделал ты…

– Ну да. Очень я на тебя обиделся. Думал, убью ее, дрянь… Тебя то есть. А потом… потом увидел, что ты жива, и обрадовался. Хорошо, что не убил, думаю. Ведь ты не виновата.

– А кто? – ошалело спросила Белла.

– Москва, – рассудительно произнес Тимур. – Уж такой поганый город, что трудно даже представить, – он опять замолчал. – Я ведь, Белла, не злодей. Просто так никого не наказываю. Невинной крови на моих руках нет. Я ведь не просто так день и место выбрал… а когда ты там одна была. Да и сейчас я тебя наказывать не собираюсь. Я все ж таки надеюсь, что дома ты образумишься, мозги на место встанут. Собирайся, Белла, поехали, – ласково повторил Тимур.

– Нет. Нет! – затрясла она головой. – Сейчас Африкан вернется…

– Плохо. Ты хоть понимаешь, что он, если со мной встретится, живым уже не уйдет?

– Только попробуй!

– Белла, мне – терять – нечего, – раздельно повторил Тимур.

– Даже если я уйду сейчас – он будет меня искать…

– А ты напиши ему письмо. Записку прощальную. Напиши так, чтобы уж он стопроцентно тебя искать не стал. Ты ведь не хочешь им рисковать, да? Ну вот и напиши – такое, убедительное… Чтобы у Африкана твоего раз и навсегда отрезало.

– Я не поеду… Я с тобой никуда не поеду! – дрожа, выпалила Белла.

– Ладно. Тогда я вернусь в Иргу один и что-нибудь нехорошее сделаю с твоей сестрой. Она же ребеночка ждет, помнишь? Тебе сестру не жалко? – пытливо глядя Белле в глаза, спросил Тимур. – Анжелка, конечно, ни в чем не виновата, но… Мне – терять – нечего.

Белла хотела возразить ему, но смешалась. Только сейчас она поняла, что ситуация безвыходная. «Может, пойти Тимуру навстречу, обмануть его? А потом сбежать и…»

– Я тебя связывать и принуждать не буду, – продолжил Тимур, словно услышав ее мысли. – Ты свободна. Только помни: сбежишь – Анжелке плохо придется.

Белла сглотнула. Она боялась за сестру, но не меньше – за Африкана. Даже больше. Африкан сильный, но Тимур явно больше, сильнее, потом, опять же у Тимура армейская подготовка…

– Зачем ты это делаешь? – шепотом спросила Белла. – Ты что, псих? Да? Зачем все это?

Тимур усмехнулся и ответил с печальной снисходительностью:

– Глупенькая… Затем, что я тебя люблю.

Африкан вернулся домой в четвертом часу дня, чрезвычайно довольный, полный энергии и решимости. В загсе он договорился, все устроил и даже с Валеевым и мадемуазель Грейдер успел пообщаться. Валеев и Ритка Грейдер обещали быть свидетелями на свадьбе. Валеев, услышав о том, что его друг скоро станет законным супругом Беллы, аж в лице переменился и стал всякую чепуху пороть…

Вроде того, что Белла использует Африкана, что она из провинции, а все провинциалки рвутся в Москву, что Африкану не надо расписываться, а лучше просто так сожительствовать с Беллой и т. д. и т. п. Африкан на друга ничуть не обиделся за эти слова. В сущности, Валеев озвучивал мнение общества, но на общество Африкану было глубоко наплевать. Когда Валеев спросил, почему Африкан решил столь скоропалительно жениться именно на Белле, тот пошутил: «Ну я же не дурак, я, как драматург, не могу упустить девушку, которая прочитала всю классическую литературу!»

…Африкан скинул сандалии в прихожей и заорал:

– Белла! Собирайся, через два часа нам надо быть в загсе! Белла!

Но она не отозвалась. Африкан заглянул в ванную. Обошел квартиру… Никого. Может, вышла куда-то ненадолго? В магазин, например… Позвонить ей на сотовый? А сотовый-то ее погиб вчера! Придется новый покупать. Африкан зашел в комнату Беллы – шкаф был распахнут, ворох одежды валялся на полу, на подоконнике – ее керамические поделки… «Н-да. Наверное, паникует перед свадьбой. Точно, в магазин побежала. Опять скажет, что ей нечего надеть!» – усмехнулся Африкан. Он свою Вишенку знал наизусть.

Вчера они проговорили с Беллой целый вечер – о том, как станут жить дальше. Оба – он и она – были потрясены взрывом газа в мастерских (к счастью, никто не пострадал!), говорили о семье брата, о пожаре в ночном клубе… О том, что, конечно, всего не предугадаешь – ведь неизвестно, в каком месте кирпич на голову может свалиться. Москва не хуже других городов, и в деревне корова может забодать, но… Москва все-таки опаснее. Потом вспомнили и о том еще, что теперь Белле придется искать новое помещение под мастерскую.

И Африкан тогда предложил переселиться за город. А что, он давно мечтал о даче. «Ты? – удивилась Белла. – Не ври! Ты всегда говорил, что Подмосковье ужасно и добираться до киностудии будет неудобно…» – «Так я же раз в сто лет на эту киностудию езжу! Только когда подписать что-то надо… Я им все по электронной почте посылаю. И вообще, мы будем приезжать в Москву днем, когда пробок нет… И домик выберем приличный, и пейзаж красивый! Я там стану писать сценарии, ты – лепить… Вместе, рядом, как голубки какие! И я накормлен, и ты у меня на виду, я не переживаю за тебя…» – «Накормлен! – засмеялась Белла. – Ты что, ребенок?» – «Вот, о детях ты заговорила… Не в городе же их растить, правда?»