– Что, мост починили?

– Какой там! На лодках люди ездят. Новый мост строят, но, говорят, раньше следующей весны не управятся! Вот беда тоже… – вздохнула тетя Рая.

– Анжела, Анжела-то как? – с беспокойством переспросила Белла.

– Я ж говорю – ничего так. Здорова, тьфу-тьфу-тьфу, в этом плане с ней все в порядке. Думала, что ты у меня. А тебя тут нет! А когда я ей сказала, что ты в Москву за иродом этим поехала, за Генкой, она аж в лице переменилась. Потом говорит: «А ведь найдет Белла Генку, точно. Белла, она пробивная». Нашла ирода-то, а? – с живым любопытством спросила тетка.

– Нет. Он ведь жулик, а жулики умеют скрываться, – покачала головой Белла. Она решила не говорить ничего о Гене – ни тетке, ни сестре. Все – пропал он, нету его!

– Ну да. Ну да… – сочувственно закивала тетя Рая. – А ведь у меня Тимур еще был. Тебя искал! Нашел?

– Да, – не сразу ответила Белла. – Вот, вместе с ним и возвращаемся.

– С ним? С Тимуром? – ахнула тетя Рая и расплылась в улыбке. – А где же он?

– За дочкой в Томск поехал. Втроем потом в Иргу возвратимся.

– А-а… вот оно что! – таинственно произнесла тетя Рая. – Ну, совет вам да любовь, Беллочка.

– Что? – вздрогнула Белла. – А, да. Спасибо, тетя.

– Ты расскажи, что в Москве-то делала?

– Работала. Поделки из керамики… Покупали, – лаконично ответила девушка.

– А сама Москва как?

– Красивая. Людей только очень много.

– Понравилось?

– Ой, не то слово.

– А это… – тетя Рая снова понизила голос, словно их мог еще кто-то слышать. – Москвича себе не нашла? Ну это я так, шутки ради спрашиваю! – конфузливо поправила она себя.

Белла закусила губу. С одной стороны, именно об Африкане ей и хотелось поговорить с тетей Раей. Но тогда бы пришлось объяснять и про Тимура, и про то, что тот угрожал…

– Чего молчишь? – едва слышно прошептала тетка.

– Тетя, перестань… – с тоской произнесла Белла. – Ну что за глупости, право… Лучше расскажи, какие у тебя новости?

– А чего тут? А, вот что. Короче, травести наша бросила своего режиссера, а тот… – Тетя Рая увлеклась, забыла обо всем на свете и принялась увлеченно пересказывать Белле театральные сплетни.

На следующий день, в обед, тетка вернулась домой не одна, а с женщиной – немолодой уже, очень худой, с иконописным, узким лицом и точно исплаканными, несчастными глазами.

– Беллочка, ты только не ругайся… – еще с порога принялась оправдываться тетка. – Это Нина. Сейчас в магазине с ней случайно столкнулись…

– Какая Нина? – с недоумением спросил Белла.

– Я была женой Тимура, – тихим, бесцветным голосом прошелестела женщина. – Раечка, можно, я с твоей племянницей с глазу на глаз?

– Что за вопрос, конечно! – кивнула тетя Рая. – Вы тут сидите, а я пойду на кухню, борщ сварю, что ли…

Нина и Белла остались в комнате одни. Белла смотрела на женщину удивленно, неприязненно. Хоть бывшая, но жена Тимура! Тимура, страшного человека…

– О чем вы хотели поговорить? – официально спросила Белла.

– О Люсеньке. О дочке, – прошелестела женщина, садясь на краешек стула. – Раечка мне сказала, что вы его невеста, и…

– Я еще не знаю, буду ли я его женой! – не выдержала, перебила ее Белла. – Вообще, все очень неопределенно!

– Да дело не в этом… Он ведь вас слушает, да?

– Нет, – усмехнулась Белла.

Женщина помолчала, теребя на коленях юбку, потом подняла на Беллу прозрачные, блестящие глаза:

– Ладно. Простите. Пойду я.

– Да погодите… О чем вы хотели поговорить? О Люсе? Вы боитесь, что я стану ее обижать? Я же говорю, что это не факт, что я стану мачехой!

– Я не думаю, что вы станете обижать Люсю, – покачала головой Нина. – Вы не такая. Я о другом… Я бы хотела увидеть Люсеньку. Поговорить с ней!

– А, да… – Белла вспомнила, что девочку воспитывал Тимур. – Конечно! Что же вам мешает общаться с родной дочерью?

Нина опять опустила голову, сглотнула.

– Вы пьете? – нахмурившись, спросила Белла.

– Нет. Вообще не пью.

– Наркотики?

– Господи, что вы!

– Тогда я не понимаю ничего! – в отчаянии воскликнула Белла.

– Я, конечно, виновата… Я безынициативная, ни к чему не стремлюсь… Со мной Люся одни двойки приносила… Но я же не могла ее заставлять учиться! – вдруг быстро-быстро заговорила Нина. – А он говорит, что я ребенка запустила, что я Люсей не занималась… что я плохая мать!