– Что за аттракцион-то?
– Она всё-таки не выдержала, и задала вопрос; стараясь, чтобы голос звучал как можно более рассеяно, незамутнённо.
– Сам, небось, каждый день катаешься: теперь нас решил приобщить к прекрасному? Эй, Сфинкс...

Двое по бокам, беспокойно пошевелились; не решаясь, впрочем - снова стиснуть Лихо, до боли в рёбрах: но - явно оторопев от такой наглости конвоируемой особы.

– Узнаешь...
– Белобрысый не счёл нужным вдаваться в пространные разъяснения.
– Хороший такой аттракцион, адреналин в кровушку так и брызжет...

– И кровушка тоже брызжет?

– Узнаешь...

Лихо прекратила попытки разговорить Сфинкса, отдавая себе отчёт в том, что следующей его фразой, наверняка будет приказ - заткнуть ей рот. Ну, не расположен мужчина к общению; ничего не поделать. Одним словом - гад...

"Дискавери" остановился, заехав прямо на тротуар, поближе к дверям какого-то заведения: лет эдак тридцать шесть назад - бывшего увеселительным. Даже если не элитным; то точно - высокого разряда, куда там суровцевской забегаловке... Во всяком случае, по беглому взгляду, брошенному на остатки былой роскоши - становилось понятно, что у ночного клуба? ресторации? вип-бардака?
– если судить - хотя бы по одной отделке возле входа; был свой, неповторимый стиль. Элегантный, манящий, самую чуточку легкомысленно-пасофный, ровно в той пропорции - которая западает в память, и спустя некоторое время - начинает наталкивать на мысль о повторном посещении данного заведения. Хотя бы, из возникнувших эстетических пристрастий. Которыми, дело тут - явно не ограничивалось. Не музей изящных искусств, чего уж там...

Лихо уже почти привычно расслабилась, позволяя загнуть себя; но, получать удовольствие - даже не пыталась. Правда, и вели её - с откровенным послаблением, но - не расслабляясь самым недопустимым образом. Легчайшая попытка - чуть выпрямиться, незамедлительно натолкнулась на противодействие, оставшееся в рамках разумного. Ничего агрессивного, блондинка не замышляла; куда уж тут замышлять-то?
– но проверка показала, что ситуация складывается один в один - как в заросшем почтенными сединами, студенческом анекдоте. "Халява тут не прокатит!". Придётся самим. Что, собственно - ничуть не угнетало. В первый раз, что ли...

Вели её недолго, чуть больше минуты. После чего - руки оказались свободными, и Лихо с нескрываемым удовольствием разогнулась, оглядываясь вокруг. Точно, кабак. Для особо платежеспособных. Радующая глаз - вычурность, и утончённость обстановки, не шибко поблёкшая по прошествии лет. Несомненный уклон в сторону барокко, рококо, и тому подобных красивостей.

– Прошу вас, присаживайтесь...
– Лихо ухитрилась не вздрогнуть, когда за спиной - раздался голос, который невозможно было спутать, ни с одним голосом на свете. В уникальной запоминаемости этого голоса, не было ничего сверхъестественного; достаточно было испытать только один прилив невыносимой физической боли, сопровождающей эти интонации.

Перед блондинкой, стояло изящное полукресло, выдержанное в том же стиле, что и всё остальное внутреннее убранство заведения. Виеватые ручки и ножки, овальная спинка, почти неповреждённая сафьяновая, с позолотой - обивка. Лихо продолжила стоять.

– Я, ни для кого - не повторяю дважды; но для вас, пожалуй - сделаю исключение...
– В голосе Молоха, пока что не улавливалось ни частички раздражения: но внутреннее чутьё - вопило блондинке, что усугублять не стоит.
– Присаживайтесь, пожалуйста.

Лихо послушно опустилась в полукресло, закинув ногу на ногу. Невероятно хотелось выудить откуда-нибудь - сигаретку, сделать продолжительную затяжку, и выдохнуть дым в лицо Молоха. Попутно спросив, густо натолкав в голос - гнусаво-тягучих ноток, так часто встречающихся у криминальной братии самого мелкого пошиба - "Ты чё подтявкиваешь, дурашка шизанутая? Давно по наружности, помойной подмёткой - с прилежанием не смазывали? Чё стух, убожество?...".

Мечты остались мечтами. Лихо сидела пай-девочкой, положив руки на подлокотники. Сзади было слышно напряжённое сопение "порченой парочки", бдительно выполняющей свои обязанности.

– Вот и замечательно, что мы понимаем друг друга...
– Молох появился слева, вальяжным шагом никуда не торопящегося человека.
– Надеюсь, никто не захочет испортить нам этот вечер...

"Властелин бутафорский.
– Лихо мысленно вздохнула, как только повелитель и защитник всех мутантов - встал в паре метров от неё.
– Глыба, такому как ты - пол в сортире, помыть не доверил бы. Привалила идиоту - возможность зыркать выразительно; он и возомнил о себе...".

К моменту второй встречи, Молох успел переодеться, и теперь щеголял в костюме, не то - звездочёта, не то - маститого прорицателя. Волочащаяся по полу мантия, сверху донизу - расшитая золотинками звездочек. Посреди которых, находился серп полумесяца: что в сочетании друг с другом - создавало картину звёздного неба. Просторные шаровары, высокий головной убор, восточные туфли без каблука, и - с загнутыми носами. Всё - с непременным добавлением золотых узоров, в том - или ином месте.

"Портативного телескопа не хватает...
– В очередной раз, подумала блондинка.
– В футляре, увесистого, где-то на полпудика... Такого, чтобы с оттяжечкой, по макушечке - раз!
– и нету больше безумного бога. Только безумный мир".