Следом за ней, в поле зрения "гостей поневоле", неожиданно появились новые действующие лица. Две близняшки. Невысокие пухленькие шатенки, с отлично развитыми формами, одетые в столь откровенные платья, с соотношением "20 на 80". То есть - двадцать процентов тела, было кое-как прикрыто тёмно-алой материей: а остальные восемьдесят - были выставлены напоказ, с максимальной эффектностью.

Звякнула о тарелку, выпавшая из рук Книжника - ложка. Сам очкарик - беззастенчиво пялился на близняшек, раскрыв рот, казалось - позабыв обо всём на свете. Шатун с Алмазом, не отреагировали с подобной откровенностью: но, всё равно - было заметно, что амур, если не влупил в яблочко; то наверняка - оцарапал ниже пояса. Одна только Лихо, устойчивая к женским чарам, смотрела под другим углом, выискивая хоть один признак мутации. Признаков не находилось.

– Здравствуй, мой хороший...
– С сексуальной хрипотцой в голосе, слажено промурлыкали прелестницы и, одновременно поцеловали Молоха в щёки.
– Сегодня будет весело, так же - как всегда?

– Всё будет зависеть от наших друзей.
– "Бутафорский властелин" похлопал близняшек по обнажённым плечам.
– Я очень надеюсь, что они не подведут.

Шатенки уселись слева от Молоха, положив себе первое, что попалось под руку. И, почти сразу же - принялись постреливать глазками, в сторону насыщающегося Шатуна. Которому, от такого внимания - кусок в горло, стал пролезать с некоторым усилием.

– Предупреждая возможные поползновения, хочу сказать.
– Шизофреник в костюме звездочёта, откинулся на спинку своего полукресла.
– Сегодня - званый вечер, и никаких вопросов о вашей дальнейшей участи - задавать не следует. Могу заверить, дав слово бога; что до завтрашнего полудня - вас никто не тронет и пальцем. Не в буквальном смысле, конечно же: но - при условии, что ваше поведение, неожиданно - не примет вызывающие формы... Можете не отвечать, я и так вижу, что прониклись...

"Плазма" неожиданно включилась, и по экрану зашустрили хорошо вооружённые типажи: пытающиеся укокошить типажа, вооружённого только консервным ножом, и - несгибаемым взором, в котором полыхала уверенность в будущей победе.

Молох вперился в экран, потеряв всякий интерес к гостям: и - ко всему остальному. Брезгливо щерясь каждый раз, когда положительный элемент, выстёгивал из криминальных рядов - элемента отрицательного. Сейчас для него, существовал только светящийся экран плазмы. Подчиняясь какому-то наитию, Лихо посмотрела на Книжника, оторвавшегося от аппетитных форм шатенок, и - исподволь следящего за хозяином Мутантовки; будто бы - сопоставляющего какие-то кусочки, одному ему, понятной головоломки.

До сих пор, глазеющая на Лихо, с непонятными эмоциями - рыжая; гибко поднялась, обошла стол, и села рядом с блондинкой. Кривовато улыбнулась.

– Что, сука, кайфуешь? Повезло тебе.

Лихо молчала, никак не комментируя вышесказанное.

– Молох сегодня, даже на плевки в твою сторону - табу наложил...
– Виктория всё с той же, кривоватой ухмылочкой, продолжала смотреть в упор.
– Не говоря уже, о более проникновенном выражении чувств. Если бы не он; ты бы сейчас у меня в гостях - дерьмо, в два раза большей ложкой наворачивала. А я бы, слышала только самые изысканные комплименты - в адрес такой элитной кухни... И всё это - с улыбочкой, с воодушевлением. Но, если бы ты - хоть разок поморщилась: то я бы безмерно огорчилась... А, огорчаться - мне категорически противопоказано. Могу и кожу живьём снять, от огорчения.

– Ты же - не мутант?
– Лихо сделала вид, что пропустила мимо ушей; всю, идущую от самого сердца - тираду.
– Что ты забыла здесь? Среди этих?

– Ты не поймёшь!
– Рыжая коротко вздрогнула, создалось впечатление, что внутри - её нешуточно перекорёжило, душу прижгли раскалённым железом.
– Когда тебя, день за днём, в течении нескольких лет, трахают почти все - кому не лень: и даже не платят - кидают какие-то объедки, чтобы с голоду не загнулась... Да - не поймёшь ты, откуда тебе понять?

– А здесь лучше?

– Лучше! Знаешь, я хоть со всеми демонами разом - в закадычных друзьях ходить буду, с чертями день-деньской - хороводится; не говоря уже о Молохе. Лишь бы долги с процентиками вернуть, которые накопились от прошлой жизни... Я таких тварей видела, что от мутантов их отличает только то; что у них, сквозь кожу - кишки не видно, или - пальцы ног, не срослись. А в остальном - порченые на все сто. Ублюдки, мрази... Ты думаешь, я такая - одна здесь? Ничего подобного. Нормальных– здесь тоже хватает. Которым в этом городе - лучше. Здесь, они себя людьми чувствуют. Среди мутантов... Парадокс, верно? Но, так и есть: распоследней мразью буду, если хоть в чём-то соврала...

Лихо ничего не ответила. Тем более, что рыжая действительно говорила правду.

– Что, язык в анусе? Давай, загни мне что-нибудь, про "что такое - хорошо, и что такое - плохо". Давай, ораторствуй! При нашей первой встрече, у тебя душевно получалось. Да хрен с тобой, сука... Поживи пока. Я тебе только одно хочу сказать: с Молохом - пойду до конца. С ним - есть шансы, хорошие шансы; нагнуть этот сраный мир, так - как мне заблагорассудится. И, уж если нагнём... То пользовать будем до невменяемости, запредельно.