– Гуйно.
– усмехнулся Павел Федорович Жигарев.

Ереван, штаб Отдельной Кавказской Армии

12 апреля 1940 г., 09 часов 35 минут

Главнокомандующий ВВС РККА, командарм 2-го ранга Яков Владимирович Смушкевич, лично прибывший на Кавказ для руководства военно-воздушными силами на этом важнейшем для СССР театре военных действий, задумчиво глядел на расшифровку радиограммы Верховного Главнокомандующего объединенными (хотя, после падения Самсуна, фактически разъединенными) войсками в Турции, Исмета Инёню.

– Да, ситуация.
– задумчиво произнес он.
– Если я в приказе отражу именно эту формулировку, то Мехлис такого приказа просто не поймет.

– С чувством юмора у него плохо.
– согласился его заместитель, Локтионов.
– Но изменить формулировку мы тоже права не имеем. Яков Владимирович, а у меня тут мысль родилась.

– Да? Интересно послушать.

– Лев Захарович, ведь, по-турецки ни бельмеса не понимает?

– Насколько я знаю, так оно и есть.
– кивнул Смушкевич.
– Ты, Александр Дмитриевич предлагаешь?…

– Да. Именно. И продублировать в приказе латиницей, как будто бы исходное турецкое слово взяли.

– А что?
– задумался командарм.
– Может и сработать.

…во исполнение приказа Верховного Главнокомандующего Республики Турция, с целью уменьшения боевых потерь и лучшего распознавания пилотами дружественных машин:

…все боевые машины ВВС РККА, принимающие участие в боевых действиях на территории Республики Турция и в районах, непосредственно примыкающих к ее границам, окрасить в светло-коричневый цвет (guyno), с сохранением опознавательных знаков ВВС РККА на крыльях и фюзеляже, и окраской капота в белый цвет…

Восточная Триполитания,

500 метров южнее пос. эль-Барахим

20 апреля 1940 г., 08 часов 22 минуты

– Что ж за земля такая, а?
– командир первой роты третьего бронеразведывательного батальона 5-ой легкой дивизии, оберфельдфебель Фриц Яис, высунулся из люка своего PSW 231 и начал рассматривать поселок (скорее даже жалкую деревушку) в бинокль.
– С утра до вечера жара, с вечера до утра холодрыга. Отдали б макаронники эти пустыни англичанам, и пускай бы те сами тут мучались.

Ровно месяц миновал с того момента, как, после упорного боя, войска Александера захватили Тобрук, и двинулись дальше, в Ливию. Пятая армия Грациани и танковая дивизия «Ариетте», понеся значительные потери, не имея должного снабжения и подкреплений, принуждены были оставить города Джарабуб, Бир Хахеим, Дерна, Токра, Бенгази, Беда Фомм и Агедабиа. В руках англичан оказались вся Мармарика и Киренаика. Десятая армия Гарибольди, несмотря на свое численное преимущество, но имея те же самые проблемы со снабжением и пополнением, не смогла серьезно подвинуть от ливийско-тунисской границы XXV-й корпус, командование которым перед самым началом войны принял генерал Билот.

Итальянские войска в Абиссинии также терпят одно поражение за другим. Вопрос их капитуляции становится вопросом времени, которое они еще смогут продержаться.

Возможно, если бы Александер не испытывал проблем, схожих с теми, что имелись у его итальянского визави, английское продвижение было бы еще стремительнее, однако он оторвался от египетских баз снабжения, а морским поставкам препятствовали неожиданно многочисленные и, главное, нахально ведущие себя итальянские субмарины. Не то, чтобы им удалось устроить на франко-британских коммуникациях такую же резню, что и «бородатым мальчикам» Дёница в Атлантическом океане, но считаться с их существованием пришлось.

Впрочем, несмотря на это, англичане продолжали выдавливать итальянцев из Ливии, занимая один порт за другим, и практически сведя на нет не то что поставки, а даже и добычу не столь давно разведанной тут нефти. Мириться с этим не захотели уже в Вермахте, и, как результат, едва не четверть танков 5-ой легкой дивизии оказалась в Северной Африке вместо Северо-Западной Германии. Гитлер, возможно, послал бы и больше - мог себе это позволить с учетом того, что более двадцати процентов французской армии завязли в Турции, да только как их, при контроле франко-британцами над Средиземным морем, было переправить? Ну и захват французами Турина свою роль, наверное, сыграл - планировавшиеся к отправке в Африку, на защиту Эль Агейлы, солдаты отправились оборонять от лягушатников Геную и Милан. И хотя французское наступление быстро выдохлось, Турин они так обратно и не отдали.

– Ну что там?
– подал голос механик-водитель.

– Да вроде все спокойно.
– Яис скрылся в своем бронеавтомобиле.
– Арабы своих коз и верблюдов пасут, шевеления никакого. Вот, боюсь только, как бы под Кузур аль Булайдахом они серьезного чего не поставили, для фланкирующего огня. Ну а под Бир эс-Суэра им сам Бог велел нас встретить, так что двигаемся быстро, но без спешки. В Марза эль-Брега нам надо, по возможности, прорваться живыми.

Бранденбург-на-Хафеле, плац 800-го