Вообще-то с продуктами, конечно, в Турции было неахти: война давала знать о себе. Но голода не было, следовательно и всевозможные комбинаты общественного питания должны были иметься. Пусть недешевые - ну так жалование же дали.

«Рейхсмарки я жрать не стану.
– с мрачной усмешкой подумал молодой человек.
– Начну с обуви».

Проблуждав по улицам Анкары еще с полчаса и придя к выводу, что он, похоже, заблудился, Генка повстречал патруль фельджандармерии. Командовавший нарядом оберлейтенант первый и последний раз в жизни увидал неподдельную радость на лице военнослужащего, столкнувшегося с патрулем комендатуры.

– Гудериан Гейнц?
– просматривавший его документы длинный и тощий оберлейтенант недоверчиво поглядел на Кудрина.

– Так точно, герр офицер!
– бодро отрапортовал тот, улыбаясь до ушей.

– Восьмисотый учебный полк особого назначения «Бранденбург»? (2)

– Так точно, герр офицер!
– Генка решил быть неоригинальным.

– Хм-хм… Что-то рановато вас отпустили в отпуск, пионер.
– фельджандарм хмуро покосился на генкин Железный крест и знак за ранение.
– Хм-хм… Где ж вы что так ударно строили, что получили отпуск?

– Это секретная информация, герр офицер.
– «обрадовал» оберлейтенанта парень.
– Мы же даже не штурмовые инженеры, мы относимся к Абверу.

– Хм-хм… - командиру патруля услышанное не понравилось, да и прицепиться к идеально оформленным документам и подтянутому молодцеватому виду пионера было не за что.
– Ну а сейчас куда направляетесь?

– Мне бы местечко где покушать… - почти жалобно протянул Генка, и опомнившись, добавил: -…герр офицер. А я заблудился, похоже.

– Все в порядке.
– фельджандарм вернул Кудрину документы.
– Можете идти, пионер. Если завернете на следующем перекрестке налево, через двести метров будет вполне приличное кафе. Счастливого отпуска.

Представления о приличности у жандарма оказались весьма своеобразными, если не сказать больше. Место, куда он направил Генку оказалось дешевым кабаком самого низкого пошиба, заполненное выпивающими нижними чинами всех, пожалуй, воюющих против Англии и Франции армий, табачным дымом и ароматами дешевого пива и немытых тел. Возможно оберлейтенант ожидал, что парень напьется тут до полного изумления и его можно будет на вполне законных основаниях задержать, а быть может искренне считал заведения подобного рода наиболее привлекательными для рядовых - кто его знает? В другой ситуации парень, скорее всего, плюнул бы в сердцах, развернулся на пороге, да и пошел куда подальше, однако сейчас Генке так хотелось есть, что обстановкой он решил пренебречь.

Окинув зал беглым взглядом молодой человек непроизвольно скривился. Воздух в помещении был настолько наполнен табачным дымом, что у некурящего парня слезились глаза и першило в горле, столиков свободных не наблюдалось, а совмещать трапезу с обществом пьяных солдат для ни разу в жизни не употреблявшего алкоголь подростка казалось не самым приятным времяпрепровождением. Однако на запахи пищи и специй, пробивавшиеся даже сквозь клубы дыма от дешевого табака, молодой растущий организм прореагировал сильным урчанием в желудке и усилением сосущего чувства под ложечкой.

– Однако, кушать хочется.
– вздохнул Генка, и сделал первый шаг от порога, выискивая взглядом столик почище или хотя бы компанию потрезвее.

Таковая отыскалась довольно легко и состояла из полудюжины ягеров и шутце. Горные стрелки и СС-овцы, похоже, вошли в кафе незадолго до Генки и, судя по физиономиям двоих из них, тех, что сидели лицами к двери, назюзюкаться еще не успели. Кудрин уверенно двинулся в их направлении, однако, чем сильнее он приближался, тем медленнее и неслышнее становились его шаги. Наконец, он, совершенно беззвучно, оказался за спиной одного из егерей.

– Ба, знакомые всё морды.
– хмыкнул Гена, хлопнув одного из горнострелков по плечу.

Над столиком повисла тишина, в Кудрина вперились взглядами пять пар глаз, а стрелок, с которым он обошелся столь запанибратски, начал медленно оборачиваться.

– Как там Виорика поживает?
– меж тем, с самым невинным выражением лица полюбопытствовал парень.

– С ума сойти!
– выдохнул Курт Бюндель (а это был он), и уже громко, не все кафе радостно заорал, обращаясь к своим товарищам: - Парни, да это же наш сын полка!!! Наш «маленький эдельвейс»!!!

В следующую секунду Генка был поочередно схвачен и заключен в объятия всеми присутствующими егерями, после чего усажен за стол и награжден кружкой с пивом.

– Ты гляди как вымахал-то!
– удивленно заявил гефрайтер Макс Шнее, сам бывший всего года на три старше Кудрина, и, приглядевшись к его лицу, добавил.
– Ба! Да ты никак уже бреешься, Гейнц?

– Иногда.
– смутился парень, прикидывавший, как бы вежливо избавиться от пива.
– Где-то раз в неделю уже приходится. И не так уж я и вымахал, не надо врать. Всего на пять сантиметров.