успел закончить фразу, т.к. Монзиков его самым бесцеремонней-

шим образом оборвал.

–

Ближе к телу! ХА-ХА, как говорил Гиви де Мопасанадзе,

ХА-ХА! – Монзиков встал из-за стола и, сделав пару шагов на-

встречу, протянул для рукопожатия свою волосатую руку. Когда

посетитель ответно протянул открытую ладонь, Монзиков указал

правой рукой гостю на диван и, засунув руку в правый карман

брюк сел на край кожаного, видавшего виды, дивана.

–

Меня зовут Александр Евгеньевич, Соколов. – Посетитель

был явно не в себе. Он нервничал, но, будучи от природы весьма

застенчивым, он, можно сказать, сильно растерялся, увидев доста-

точно странного адвоката, напоминавшего скорее торговца мелко

розничного товара или деревенского бульдозериста, приехавшего в

город на праздники, но только не адвоката.

210

–

Ладно, Евгеньич, давай рассказывай, что там у тебя? – и

Монзиков обратился в слух. Лицо его вдруг сделалось серьезным, в

глазах замелькали искорки.

–

Видите-ли, Александр Васильевич, мой сын завалил экзаме-

ны в институт и теперь его либо заберут в армию, либо улица его

сделает отбросом общества. – Соколов тяжело вздохнул и только

он собрался продолжить свою невеселую историю, как зазвонил те-

лефон и Монзиков отработанным движением достал из нагрудного

кармана пиджака небольшого размера мобильный телефон и начал

кого-то воспитывать по телефону.

–

Ты все сделал правильно, только надо было дать ей не 300, а

3000 баксов. Понимаешь мою мысль? Тогда бы она у тебя взяла бы,

ну ты понял меня?! А так только ты ее, ХА-ХА! Да! Ну, точно! –

Монзиков все время подпрыгивал на боковой спинке дивана и де-

лал какие-то круговые движения в воздухе левой рукой. Затем ад-

вокат неожиданно достал из левого бокового кармана пиджака ша-

риковую ручку и ловко ковырнул стержнем в своем левом ухе. На

конце ручки красовался солидных размеров камок ушной серы, ко-

торую Монзиков незамедлительно показал своему потенциальному

клиенту.
– Ладно. Делай так: Петрухе дай 50 баксов, или нет, дай

ему 25 баксов, а Васильевичу отстегни пятихатку! Понимаешь мою

мысль? И тогда всё будет тип-топ! Да, чуть не забыл, ты меня сей-

час опустил на пару баксов, ХА-ХА! Так что, с тебя за звонок - чер-

вончик! Понимаешь мою мысль, а?
– –и Монзиков небрежно убрал

обратно в карман свою трубку.

–

Александр Васильевич! Я хочу Вас попросить об одной ус-

луге, которая может…

–

Да я уже все понял! Куда надо-то воткнуть твоего…? На юр-

фак, что-ли?

–

Не совсем. Сережа поступал на филологический факультет. –

Александр Евгеньевич уже начал сожалеть, что завел этот разговор, и что он впустую тратил время на такого адвоката.

– А почему ты не хочешь его сделать юристом? – Монзиков

удивленно посмотрел на Соколова и добавил, - Ведь юрист – он и в

Африке юрист! Понимаешь мою мысль, а?

– Видители, мы с женой как-то об этом не думали…

– А вот Вы и подумайте! Ведь у меня там все схвачено. И по-

том, когда закончит юрфак, его можно будет устроить хоть куда. Да

хоть даже к нам, или в ментовку пойдет, или в прокуратуру, или

211

даже в налоговую. А там – мама не горюй! Понимаешь мою мысль,

а? Догнал?

– А можно я посоветуюсь с женой? Ведь, действительно, у ме-

ня других вариантов помочь сыну нет, а решать-то надо, иначе ар-

мия или улица… Кому охота сына в Чечню на бойню отправлять?

– А ты, я вижу - не дурак, понимаешь что к чему! Нет, думай

быстрее, а то за тебя придумают другие и будешь ты сидеть в г..не!

Точно? – и Монзиков залихватски погладил свои пшеничные усы.

Соколов после короткой паузы вдруг спросил:"А сколько это

будет стоить?"

– Ты не бойся, это того стоит. Ведь сын же тебе не безразли-

чен, да? А пару штук баксов ты, я думаю, легко найдешь?! – Мон-

зиков так уверенно выпалил целую тираду, что все сомнения у