тюрьму. Ему могут так испоганить его жизнь, что он будет прокли-

нать всё на свете, вплоть до самого факта своего рождения. Но ни-

когда настоящий борец не отступит от намеченной цели. Он будет

ее добиваться любой ценой, пусть даже ценой своей жизни. А если,

вдруг, борьба прекращается, то, значит, это был не боец, а просто

искатель на свою задницу приключений.

Заведующий встретил Пургенова достаточно спокойно. Он

был неплохим психологом и хорошо знал подобный тип людей, ко-

торые окружали его со всех сторон. К чести Пургенова, а может

быть и на его беду, таких как он – попадается настолько мало, что

можно прожить долгую и интересную жизнь, но так и не встретить

на своем пути аля-Пургенова.

– Ну, что, Анатолий, будем работать? – заведующий весело

подмигнул Пургенову и начал звонить по сотовому телефону.

– А когда мы начнем? – поинтересовался Пургенов.

– А когда мы заплатим? – вопросом на вопрос ответил заве-

дующий.

– А Вы знаете, у меня есть только три. – Пургенов вниматель-

но наблюдал за своим заведующим, который, услышав это, тут же

прекратил набор номера и положил трубку в нагрудный карман

своей модной джинсовой куртки.

– Не переживайте, Анатолий Николаевич! Мы начнем сразу же

после стопроцентной предоплаты. Ищите ещё три и тотчас же на-

чинаем движение. Вопросы е? – и заведующий незаметно для себя

перешёл на украинский язык, которым, как и английским, владел в

совершенстве.

*****

Спустя несколько месяцев, а может быть и год, ректор инсти-

тута в очередной раз заменил заведующего кафедрой, переместив

старого на абсолютно никчемную для него должность – доцента

кафедры. Пургенов зашел в кабинет к своему бывшему заведую-

щему, которого он по-прежнему недолюбливал, и, скорее по при-

вычке, всё еще называл по имени-отчеству.

– Я принес Вам деньги и свою диссертацию, вот, - Пургенов

достал из внутреннего кармана пиджака замусоленный конверт, где

лежали абсолютно новенькие стодолларовые купюры.

252

– Молодец! Садись, - доцент-профессор взял конверт с день-

гами и начал быстро считать доллары.

Его скорость пересчета денег была феноменальной, такого не

увидишь даже в кино! Пургенов впервые видел своего бывшего за-

ведующего в таком амплуа и для него это было в диковинку.

Дело в том, что много лет тому назад заведующий начал поиг-

рывать коммерческие партии в шахматы и на русском бильярде.

Говорили, что в молодости у него были высокие спортивные разря-

ды то ли по шести, то ли по восьми видам спорта. Близко знавшие

его люди часто задавались вопросом – каких денег у него было

больше: от диссертаций, книг, статей в научных журналах, или от

игры в шахматы и на бильярде? Все те, кто хоть раз видел его игру, отмечали, что в ней не было ничего выдающегося или экстраорди-

нарного. Он, как и многие другие игроки, иногда и проигрывал.

Однако парадокс же заключался в том, что он всегда оставался в

плюсе. И если в бильярдных серьёзные игроки явно избегали с ним

играть, то случайные посетители легко попадались к нему на крю-

чок. Его полная фигура, его стать и мощь, вкупе с интеллигентным

русским лицом, его манеры - скрывали в нем каталу, бильярдную

крысу. Только приглядевшись повнимательнее, можно было с уве-

ренностью заметить в нем бывшего спортсмена. И тогда возникала

догадка, что в молодости он, вероятнее всего, активно занимался

штангой или плаванием, а может быть боксом или даже футболом.

Его живот, его могучая короткая шея, его кулачищи свидетельство-

вали о том, что он резко бросил занятия спортом и начал полнеть.

Но многим известно, что выдающиеся спортсмены отличаются от

обычных людей еще и своей работоспособностью, настойчивостью

и терпением.

Кстати, как-то раз я был с Монзиковым в одной бильярдной,

где играл заведующий на русском столе. Я наблюдал за его игрой

на протяжении четырех партий, где он с минимальным перевесом