– Отстань, – нервно попросил Семён, – а то я обрушу на тебя свою шестиуровневую ярость. Нечего меня подставлять! Наговорил, понимаешь, человеку из-за тебя чёрте что. Даже неудобно… За царя себя выдал! Тьфу.

– Ничего, – утешил Семёна медальон, – зато он теперь в лепёшку разобьётся, но предоставит нам то, что нужно.

– А что нам нужно? – удивился Семён. – Одежда, она и есть одежда.

– Ты давай иди, – уклонился от ответа Мар, – сначала посмотрим, чего у них в наличии имеется.

А в наличии имелось всё. Круглый постамент оказался и гардеробной, и складом готовой одежды одновременно: едва только Семён подошёл к нему, как над постаментом вспыхнуло белое неоновое зарево и стали в том зареве появляться развёрнутые в полный рост костюмы, один другого краше. Повисев несколько секунд в воздухе, очередной костюм исчезал, уступая место следующему. И все они имели ярко выраженный монаршеский стиль. Во всяком случае неизменная горностаевая мантия и бриллиантовые украшения по всему воротнику наталкивали именно на такую мысль.

– Тю! – с досадой воскликнул Мар. – Он же тебе королевские шмотки предлагает.

– Разумеется, – вполголоса, чтобы не услышал продавец, огрызнулся Семён, – меньше ругаться надо было. По-королевски.

– А ты дай ему в ухо, – кровожадно посоветовал медальон. – И скажи, что тебе нужен маскировочный комплект типа «Хамелеон». Или «Летучая мышь» на худой случай. Или что-нибудь подобное. Откуда я знаю, чего они тут за десять лет понапридумывали.

– Не буду я в ухо, – мотнул головой Семён, – хватит с него сильных впечатлений. Ещё помрёт от волнения… Эй ты, метиец! – спесиво обратился Семён Владимирович к продавцу, снова входя в роль капризного царька, – этого барахла у меня и так навалом. Все шкафы забиты. Ты мне «Хамелеон» подавай! Или «Бэтмана».

– Какого ещё бетмана? – опешил Мар, – не говорил я такого.

– Или «Летучую мышь», – через губу поправился Семён. – Желаю. Маскировочную.

– Но, ваше величество… Это же имперские военные склады! – на продавца словно напал столбняк, он замер, в отчаянии воздев к потолку руки, – секретные! Нет у меня к ним допуска. Не велите меня занормаливать, не виноват я… Может, лучше охотничий костюмчик бесплатно возьмёте, а? Со складной походной короной.

– О допуске заговорил, – удовлетворённо пробормотал Мар, – откупаться пробует. Значит, вот-вот дойдёт до кондиции и не будет протестовать, ежели мы из его магазинчика прямиком в склад сунемся. Так. Какой там у них на складах допуск? – приглушённо забормотал Мар, – не то, опять не то… Ага! Есть. Можешь меня предъявлять. Приложи к постаменту… С шеи меня сними и приложи. Нельзя перед подданными спину гнуть… Вот так.

В неоновом свете возник серенький невзрачный комбинезон из тонкой глянцевой материи, с еле заметной молнией от воротника до пупка; пристёгнутый закруглённый капюшон парил над ним в воздухе, словно нахлобученный на чью-то невидимую голову.

– Так вот ты какой, «Хамелеон» имперский, – задумчиво сказал Мар, – много наслышан, а видеть не приходилось. Бери его скорей и сваливаем, пока нас не засекли! Допуск допуском, но и о сигнализации не надо забывать. Наверняка где-то к нему прицеплена.

– Эта, что ли? – Семён пригляделся: от комбинезона, от пояса, тянулся в сторону и таял за пределами неонового сияния оранжевый огненный шнурок. Не долго думая, Семён протянул руку, легко оторвал невесомый шнур от материи и завязал его конец узелком. Так, на всякий случай. Освобождённый шнурок дёрнулся и скользнул куда-то за пределы видимости; комбинезон, внезапно став материальным, упал на постамент серой кучкой.

– Ну-с, будь здоров и не забывай по утрам зубы чистить, – назидательно сказал Семён продавцу, беря комбинезон под мышку, – и уши мой. И румянец чаще подкрашивай, – парень покопался в кошельке, вынул пригоршню золотых монет и небрежно швырнул их под ноги сникшему продавцу.

– Эй, ты чего-то чересчур щедрый! – возмутился Мар. – И половины хватило бы. Денежки-то ему лично пойдут, а не в казну – никто в здравом уме не станет афишировать, что с его помощью секретный склад бомбанули. Тем более перечислять такие деньги в военное ведомство.

– Царь я или не царь? – не повышая голоса сказал Семён, – как хочу, так и плачу. Имею право! Конституцией не запрещено, – и направился к выходу.

Окинув на прощанье миражных девиц пристальным взглядом, Семён Владимирович пошёл дальше по улице, на ходу пытаясь разглядеть обновку.

– Только не здесь! – всполошился медальон, – зайдём в какой-нибудь скверик, там можно будет и переодеться.

– Было бы во что переодеваться, – вздохнул Семён. – Купил с твоей подачи… можно даже сказать – со склада спёр… а чего купил-спёр – непонятно. Больно оно невзрачное, это приобретение. В таком только спортом заниматься, по стадиону бегать. И то при хорошей погоде и без зрителей. Чтобы не засмеяли.

– Хе, – сказал Мар, – хе-хе. Посмотрим, что ты потом скажешь. Когда переоденешься.