– А ты что, не видел? – Семён подобрал свёрток, обогнул статую по большой дуге и трусцой поспешил прочь.

– Не видел, – вздохнул медальон. – Самое интересное как раз и пропустил: защиту держал. Тут уж не до разглядываний.

– Где бы руки помыть? – Семён Владимирович на ходу сорвал с кустов пригоршню листьев и с отвращением стал оттирать ладони, хотя они были совершенно чистыми. – Чего он хотел, этот карла-марла? Налетел ни с того, ни с сего. Псих какой-то. Ты можешь мне объяснить, что случилось?

– Конечно могу, – уверенно ответил Мар. – На тебя напал один из чужих с глазом василиска в чемодане. Или Медузы-Горгоны из Каменного Мира. Говорят, что она ими иногда приторговывает, когда на мели сидит. Ей это раз плюнуть – вырвала, а через день новый вырастает. Хм, интересно, а Медуза глаза себе под местным наркозом рвёт, или так, по-простому? Э… о чём это я? Ах да. Значит, напал на нас чужой, но почему-то сам окаменел. Видно, бракованный ему глаз попался. Контрабандный.

– Зачем напал? – официально, как на допросе спросил Семён, – с какой целью?

– А хрен его знает, – не менее официально ответил Мар, – не сказал. Напал и всё тут. Может, перепутал с кем. А может, пошалить решил. Кто их, чужих, знает! Они все чокнутые и уроды. Изначально. Так ты мне всё же не ответил, что случилось-то на самом деле.

Семён кратко объяснил – и про липкий коричневый взгляд, и про то, как изогнул его. И что из этого вышло.

– Вот всё время забываю, что ты Настройщик, – с досадой воскликнул Мар, выслушав рассказ. – Отношусь к тебе как к этому… А ты – ого! Нет, надо тобой серьёзно заняться, ох как надо. Поднатаскать тебя в основах магии, теории обучить. С умными людьми познакомить, в конце концов есть же на свете хоть где-то умные люди! А то делать ты что-то можешь, и ещё как можешь, – так, как никто другой не сумеет, – а вот чего делаешь, небось и самому непонятно. И мне непонятно. А всё, что непонятно – опасно. Можно рано или поздно на этом непонятном крепко погореть.

Да и вообще как-то оно по-дилетантски, знаешь ли, – колдовские взгляды руками гнуть, узелочки на армейских сигнализациях вязать… Несерьёзно. Глобальней надо! А без учёбы ничего глобального у нас с тобой не выйдет.

– Ты что, заметил как я сигнальный шнур узлом закручивал? – уязвлёно заметил Семён. – А придурялся, что охранного колдовства не видишь. Которое высшего уровня. Шарлатан!

– Шнура не видел, – с сожалением признался Мар. – Видел лишь как ты руками узел в воздухе крутил. И сообразил, что ты делаешь. Ладно, нечего ругаться – надо из парка поскорее уходить. Не то ещё на второго чужого нарвёмся – они всегда парой ходят. И второй далеко не карлик… Или полименты к свежей статуе слетятся, с них станется! Шастают на скоролётах где ни попадя. Носятся, понимаешь, как полуночные ведьмы на помелах, тьфу на них.

– А кто такие «чужие»? – спохватился Семён, враз вспомнив интересный фильм с аналогичным названием. – Не похожи они на ящеров! Те с зубами и хвостом. И с кислотой вместо крови.

– А почему они должны быть на ящериц похожи? – заинтересовался медальон, – никогда о таких не слышал. Что, новая разновидность появилась? И где ты их видел? С кислотой вместо крови, надо же! Брр, какая дрянь. Ох и буйная же у тебя фантазия… Я тебе потом про чужих расскажу. Если попросишь.

Сквер закончился большими чугунными воротами, живописно вставленными в ажурную декоративную решётку. За воротами кипела дневная городская жизнь, и никому не было дела до Семёна с его необычными возможностями и с его загадочными проблемами – обычная жизнь обычного столичного мира, абсолютно равнодушного ко всему, кроме денег. Так во всяком случае, подумалось Семёну. И он был недалёк от истины.

– Время обеда, – флегматично сообщил Мар. – Можно зайти в ресторан. Я-то есть не буду, что-то не хочется. И никогда не хотелось. Но тебе советую. Знаешь, говорят что нервные стрессы лучше всего лечатся хорошей едой.

– Закуской, – с усмешкой поправил его Семён.

– Тебе виднее, – не стал спорить медальон.

Семён гордо расправил плечи и пошёл вдоль сказочных домов, задрав нос и твёрдо ступая по мостовой. Похоже, его чёрно-серебряная одежда вызывала у встречных прохожих необъяснимое замешательство – они во всю пялились на Семёна и старались уступить ему дорогу. Шарахались в стороны, если уж прямо. Семён Владимирович шёл, непрестанно хмурясь и косо поглядывая по сторонам – то ли его расстроило происшествие с гнусным карлой, то ли есть хотелось зверски, он и сам не мог понять.

– От нас шарахаются, – нейтральным голосом сообщил Мар. – У тебя с одеждой всё в порядке? Ширинка застёгнута?

Семён быстрым движением руки проверил:

– Всё в порядке. Её вообще нет.

– Странный покрой, – заметил медальон, – такую важную деталь и упустили.

– Ничего странного. В книжках о таких мелочах не пишут, – отмахнулся Семён Владимирович. – Потому я её и не учёл. Приспичит – сама появится. У меня костюм самонастраивающийся. Хочешь – перчатки тебе, хочешь – ширинки. Хоть две штуки.

– Интересная мысль, – поддакнул Мар. – Две ширинки. Мда-а… Наводит на размышления.

Семён усмехнулся, но ничего не сказал.

– Кстати, у нас по пути огненная урна, – заботливо предупредил медальон, – не забудь выбросить в неё свёрток. Вон, драконья башка красуется. Видишь?

Семён видел. Небольшая драконья голова на короткой шее и с широко раскрытой пастью торчала прямо из тротуара возле проезжей части; над пастью дрожал горячий воздух.

– Остроумно, – одобрил Семён, бросая по очереди свои вещи в раскалённую пасть, – безотходная утилизация, стало быть. Грамотно придумано.