— Хайк, — Семён повернулся к черепаховому бойцу. — Я постараюсь как можно быстрей решить проблему… Мар, обустрой-ка здесь всё как надо: лежанку какую, еду и всяко разное, ну, сам сообразишь. — Буквально сразу же в пентаграмме появился небольшой диван с подушкой и тёплым одеялом, ящик тушёнки, вилка и консервный нож в стакане, упаковка минеральной воды и небольшой штабель буханок хлеба, запечатанных в целлофан; отдельно возникло оцинкованное ведро с крышкой.

— А ведро-то зачем? — поразился Семён. — За водой, что ли ходить?

— Чувствуется, что ты в исправительных местах никогда не был, — снисходительно заметил Мар. — Пробел в образовании, однако! Зачем, зачем… Приспичит Хайку — он сам разберётся, для чего оно ему нужно, то ведро, — Семён хмыкнул, покачал головой, но говорить ничего не стал, и так всё понял.

— Симеон, — негромко сказал Хайк, — будь осторожен. И не доверяй этому проходимцу: сдаётся мне, что он не из тех, кто держит своё слово, — черепаховый боец пожал Семёну руку и уже совсем тихо добавил:

— Моя сумка у Олии, там же шар предсказаний — думаю, она через него сама нас найдёт, тебя или меня. Поэтому не отвлекайся излишне на поиски Олии, хорошо? Мне очень не нравится сидеть тут, — признался Хайк. — Скучно!

— Эй, демоны, хватит шушукаться, — требовательно крикнул Подайла. — Обустроили пентухраму и хватит! За работу пора браться, уговор дороже денег… Симеон, надо бы тебе переодеться, а то будешь внимание привлекать в своей демонской одежке. Но где ж нормальные шмотки взять-то? Вот незадача… — Семён повернулся к Подайле, внимательно оглядел его и превратил свою рубашку и шорты в нечто подобное тому, что было на владельце пентаграммы, только не такое грязное и драное. Как ни странно, но мгновенная смена одежды Семёна потрясла мага Подайлу куда сильнее, нежели появление в колдовской звезде дивана и продуктов.

— Ох ты и ловкач, — восхитился Подайла, — ох и пройдоха! Умелец! Лихо ты, ух как лихо! Мда, быть демоном — это здорово… Готовься, Симеон, сейчас выпускать тебя буду, — Подайла запустил руку под свитер на животе, вытащил оттуда потёртую книжку и, полистав страницы, отыскал нужную. Подсвечивая факелом, маг произнёс непонятную фразу, ткнул пальцем в сторону Семёна: бирюзовая стена перед Семёном покрылась мелкой рябью; фиолетовые молнии, как потревоженные змеи, поползли в разные стороны, собрались у стыков с другими стенами — выжидающие, готовые в любой момент вернуться на место.

— Иди прямо, — указал Подайла, — уже можно. Дозволяю, хе-хе, — Семён прошёл сквозь бирюзовую плоскость, на миг ощутив головокружение и жар во всём теле, но неприятные ощущения сразу же пропали, едва он оставил магическую стенку за спиной.

— Эй, демон! — Подайла отсалютовал Хайку факелом. — Бывай! Лопай консервы и молись за удачу своего друга… тьфу, демоны ж никогда не молятся, я и забыл. Короче, желай ему удачи изо всех сил, — маг развернулся и потопал к выходу из зала; Семён махнул рукой Хайку и пошёл следом за Подайлой.

За дверью начинался коридор-лестница, ведущий вверх, к дневному свету; Подайла загасил факел и воткнул его в кольцо на стене.

Поднявшись по ступенькам, Семён очутился под открытым небом: вокруг были сплошные развалины, даже не развалины, а высоченные груды из кирпичей, ломаного шифера, расколотых на куски мраморных плит и битых статуй с торчащими из мусора культяпками рук-ног; плоская крыша подвала, из которого они только что вышли, поднималась над землёй где-то на метр и тоже была завалена разнообразным строительным ломом: то, что Семён принял за окна, оказались пробоинами, скорее всего, от снарядов.

Серое небо, затянутое ровной облачной пеленой, напоминало осеннее, дождевое, но, судя по жаре, вряд ли здесь действительно стояла осень; зелёная трава, росшая на чистых участках земли, и редкие, покрытые пыльной листвой кустики не походили на осенние, увядающие — да, в этом Мире было лето.

— Место называется Гиблым, — Подайла заметил интерес Семёна и истолковал его по-своему. — Правильные граждане сюда не ходят, потому можешь не беспокоиться: твоего бородатого демона никто не увидит и не потревожит. И не освободит, — маг уверенно пошёл по еле заметной тропинке между кучами мусора, не оглядываясь пошёл, знал, что Семён нападать на него не станет.

— Всё же, Сёма, должен тебе сказать, — с насмешкой в голосе сообщил Мар, — что наш самонадеянный проводник полный невежда и дурак. Потому невежда, что, имея некую магическую книгу, не может самостоятельно решить свою проблему и вызывает для этого демона… А дурак потому, что в демонов верит! И в дружбу между ними, надо же… Согласно множеству легенд, которые я слыхал, дружбы у демонов не бывает никогда — любой из них с удовольствием перегрызёт глотку другому, тому, кто попытается набиться ему в сотоварищи. И объединяются демоны лишь в случае крупных боевых действий или несомненной личной выгоды! На предмет капитально пограбить и помародёрствовать… Если бы наш маголох вызвал парочку настоящих, крутых демонов, то сейчас бы ему настал полный каюк с отрыванием головы, выпусканием кишок и прочими маленькими смертными прелестями. О, крутые демоны-убийцы! Общение с ними пропитано добротой и гармонией, несомненно, — Мар зашёлся в злорадном хохоте.