Мотоцикл, тарахтя и постреливая сизыми выхлопами из пробитого глушителя, ехал по широкой бетонной дороге. Слева от неё синело море, тихое, ровное – синело, тая вдалеке в белесой дымке: горизонта у моря не наблюдалось. Справа поднимался крутой холм, густо поросший зелёным кустарником до самой вершины – вершина тоже пропадала в мутной пелене – и тянулся тот холм вдоль дороги далеко-далеко, в конце концов исчезая в призрачно-белом мареве.

Небо над головой мотоциклистов яркостью красок не поражало: всё та же белесая дымка, похожая на разбавленное молоко; где-то там, за дымкой, висело не видимое с земли солнце. Небесная пелена давала рассеянный бестеневой свет – казалось, что мотоцикл едет в громадном, стильно оформленном туннеле с бесчисленным количеством матовых светильников на потолке.

Было жарко; встречный ветер пах морскими водорослями, цветами и горячим бетоном. Судя по всему, в Ничейных Землях стояла самая что ни на есть летняя пора, июль, в крайнем случае начало августа.

Глеб оглянулся проверить, что случилось с колдовским проходом, не лезут ли в него разудалые бойцы «военной полиции» под предводительством свежерогатого командира – а ну как сумели раскупорить башню противотанковыми гранатами? Магия магией, но и фугасы с гранатами тоже вещь не слабая…

Никакого прохода из башни-Слона в Ничейные Земли не было. Позади мотоцикла тянулась пустынная лента дороги, повторяя изгибы берегового рельефа и теряясь вдали всё в том же дивном мареве.

– Кранты! – в ужасе воскликнул Глеб, едва не грохнувшись с мотоцикла от полноты чувств, – всё пропало! Мы не сможем вернуться назад! – Гном тоже оглянулся, сказал: «Пфе, какая ерунда» и ткнул Модеста кулаком в спину, мол, езжай, не отвлекайся на всякие глупые выкрики. Впрочем, Модест и не собирался отвлекаться – он был занят управлением покалеченного мотоцикла: ехать с погнутым рулём на приличной скорости задача не из лёгких, не каждому водителю по силам! Разве что бабаям с их упорством и философским отношением к жизни.

– Выберемся, не боись, – с минутной задержкой отреагировал Модест на панические выкрики Глеба, – Федул умный, чего-нибудь да придумает. В крайнем случае обустроимся где получше, заведём хозяйство с коровой и самогонным аппаратом… Ха, всё будет хорошо!

– Утешил, спасибо, – язвительно поблагодарил Глеб. – Отличная перспектива! Лучше не придумаешь.

– А то, – рассеянно согласился Модест: сарказма в ответе парня он не расслышал. – Ээ… слушай, Федул, а где мы, собственно, оказались? – Глеб только сейчас сообразил, что Модест абсолютно не в курсе о цели экспедиции. Ну не рассказали ему, забыли. Не до того было.

– А мы, Модестушка, сейчас по Ничейным Землям едем, – любезно пояснил гном, – может, слыхал о таких? Едем в поисках Музейной Тюрьмы, которую собираемся ограбить. Там, видишь ли, хранится голова моего друга и брателлы мастера-хака по имени Хитник. Вот ту голову нам и надо выкрасть, чтобы приставить к телу и оживить брателлу Хитника. Который сейчас обитает духовно в сознании брателлы Глеба.

– Ага, – сказал бабай, – эвона как… Чего?!! – Модест скинул газ и затормозил. – Погодь-погодь, ты, часом, не шутишь? – бабай, неудобно развернувшись, в ужасе уставился на Федула. – Ничейные Земли, тюремная зона Империи… я слышал, как ты упоминал о них, но совсем не думал, что мы туда двинем.

– Ну, извини, – виновато развёл ручками гном, – за ночной выпивкой и бандюковским нападением на башню как-то не довелось поговорить о деле. Не случилось! А что, – вкрадчиво поинтересовался Федул, – ты бы согласился поехать?

– Никогда! – твёрдо ответил бабай, – я с ума пока не сошёл.

– Вот видишь, – усмехнулся гном. – А теперь ты тут и тебя ждут всякие занятные приключения. И, между прочим, хорошая оплата по окончанию дела – уверен, Хитник жмотничать не станет! – а денежки, подозреваю, тебе край как нужны.

– Нужны, – остывая, буркнул Модест. – Но не таким же окаянным способом заработанные… А если я здесь погибну, э? Да кому ж тогда те деньги потребуются – мне, погибшему, они до лампочки станут!

– Только не надо упаднических настроений, не надо, – бодро заявил Федул, – ты лучше бери пример с Глеба, вот уж кому достаётся: у него в голове сидит мастер-хак с кучей заархивированных колдунов, за которыми охотятся ученики и сообщники мага Савелия вместе с боевиками «Творцов идей»! И ничего, не страдает человек, а смотрит в жизненную даль с присущим ему оптимизмом.

– Скорее, с присущим ему пофигизмом и наплевательством, – рассмеялся мастер-хак; но реплику его никто, кроме Глеба, не услышал.

– Эх, поведёшься с тобой, обязательно в какую-нибудь гадскую историю вляпаешься, – с горечью произнёс Модест, снял войлочную шапку, утёр ею лицо и невпопад пожаловался:

– Жарко, ёлы-палы. Что ли, выбросить тёплую одежду? – он размахнулся было швырнуть «будёновку» в кусты, но Федул вовремя поймал его за руку – вскочил с ногами на сиденье и поймал.

– Не вздумай, – предостерёг опытный гном. – Это здесь лето, а на каком другом участке Ничейных Земель запросто может оказаться зима! Они ж, участки, совершенно произвольно состыкованы, не по территориальному признаку, а по магическому, лично мне непонятному.