— Смотрите список погибших. Типа вечная память.

Действительно, в списке был такой. Клик по фамилии, и на мониторе начальник охраны увидел те же глаза, что смотрели на него. Разве что у того Сартакова они были моложе и наивнее.

— Комм есть?

— Да. Но я не знаю ваши сети и что будет, если покойник с «Мадагаскара» всплывет здесь.

— Логично. Слушай, Сиенна же хрен знает где.

— В плену я сидел еще дальше. Есть сканер, чтобы просветить левую руку?

— Конечно, за кого нас держишь.

Сканер обнаружил имплантат, не похожий ни на что, известное мозгам сканера.

— Видишь, не гоню.

— Без базара. И чо конкретно предлагаешь?

— Прости, брат. Конкретику перетру с кем постарше.

— ?

— По ходу, надо к самому главному. Но это сразу вряд ли. Хотя бы такому, что принимает решения.

— Нету сегодня, приходи завтра.

Конечно, подумал Олег, полчаса до конца рабочего дня. Все реальные пацаны уже давно кайфуют.

— Надо сегодня. Иначе на хрена я сюда приперся через полгалактики?

Начальник почесал коротко стриженную репу.

— В натуре, если только Вован. Но он мне глаз на жопу натянет.

— Не ссы. Все пучком.

После такого предметного и интеллектуального разговора главный охранник связался с кем-то из своего босья по имени Владимир Борисович, сменил стиль общения на предельно вежливый, кратко изложил суть и, получив добро, повел Олега к лифту.

— Владимир Васильев, — представился моложавый, с иголочки одетый хозяин кабинета.

Олег с любопытством окинул взглядом помещение. Никакой стилизации ни под пиратскую Тортугу, ни под Стеньку Разина, ни лихие 90-е. Единственный аксессуар — казацкая шашка на серебряной подставке. Значит, будет диалог, а не терки. Хотя все едино.

Заранее заготовленный текст с кратким описанием своих похождений он выстрелил за четыре минуты, отполировав его за время марш-броска к Братве. Вован слушал внимательно, не перебивая и без уточняющих вопросов. Затем отменил все встречи и связался с самым главным братаном. Удивительно, но когда касалось важных дел, недисциплинированные и предельно неорганизованные русские умудрялись собраться, отложить традиционные вечерние развлечения и приступить к работе. Пока ждали биг-босса, Вован заказал Олегу легкий ужин и смену одежды.

Глава клана, постаревший и несколько обрюзгший, но еще явно опасный хищник, носил погоняло «Жуков», по имени его не представили. Олег подумал, эта кличка означает что-то вроде угрозы: не гневите, а то дойду хоть до Берлина и задавлю гусеницами, но не стал уточнять. Вместо этого он изложил расширенную версию, уже на двадцать минут, и закончил так:

— В итоге я рассчитываю, что мы останемся живы еще долго, а уважаемая братва получит уникальные технологии галактов, которые скрыты в компе портала.

— Интересный расклад, — протянул Жуков.

— Пока еще только начало разговора. Вы позволите?

Олег взял с кронштейна шашку, открыл дверь замеченного им санузла, проверил остроту лезвия и с легким хэканьем отрубил себе левую кисть. Перемотал и пережгутовал обрубок оторванным рукавом своего белого комбинезона, а отрубленную часть руки кинул в пакет для мусора, который по-хозяйски запихал в холодильник мини-бара. Шашку аккуратно обтер об обрывки комбинезона и водрузил на место.

— Вы чо, десантура, в натуре больные на всю голову? — Вован посмотрел на брызги крови, щедро заляпавшие его туалет. Он перестал напоминать интеллигентного менеджера.

— Первое. Вы убедились, что я есть я, а не тело галакта. Второе. С рукой удалил имплантат, который был подключен к моей нервной системе и читал мои мысли. Передавал он их тут же или накапливал — мы не можем проверить. Третье. Есть идея, как обмануть всю эту черную кодлу, но не хотелось обсуждать, имея шпиона в теле. Четвертое. Если для восстановления управления порталом понадобится приживить руку — сделаем. Если нет — заработаю на регенерацию.

— Уверен, что поможет? Чип сидел в руке и читал все мысли, как насрать кляксам.

— Не-а. Все — не мог.

— С чего ты взял?

— Демонстрирую. Владимир, будьте любезны, пусть ваш комп переведет фразу «создать супероружие и победить врагов совсем» с русского на всеобщий. Адекватно перевел, верно? Но ведь я так не думаю. И «будьте любезны» внутри себя не употребляю. У меня в голове она звучит как… — Олег выдал тот же по смыслу текст, но в предложении цензурными остались только знаки препинания. — Или так…