Кэрис смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом дома. В поношенных шортах и тенниске, бодрый и жизнерадостный, он совсем не походил на того Дэниела Кеннеди, что несколько дней назад ступил на этот остров, — разодетого в пух и прах толстосума с вытянутой физиономией. Конечно, Дэниел в любой одежде выглядел неотразимо, но все-таки сейчас был куда привлекательнее. Может, все объяснялось какой-то вновь приобретенной им легкостью и раскованностью, хотя Кэрис понимала, что его по-прежнему не покидает тревога за сына. Она тихонько вздохнула — сама не зная почему.

— Сейчас Дэниел выгонит кур из нашей машины, и мы поедем гулять, детка, — сказала она Тэре, а та в ответ захихикала и обхватила ее ручонками за шею.

— Когда настанет время, куда вы увезете Джоша? — поинтересовалась Кэрис.

Они лежали на белом песке на берегу маленькой бухточки по другую сторону острова. Шафран дала им с собой два огромных зонта, которые Дэниел закрепил глубоко в песке. Под одним сейчас в легком сарафанчике спала Тэра, уставшая от долгого плескания с Джошем на мелководье. К ленчу Шафран снабдила их большой банкой салата, чудесной домашней выпечкой и множеством фруктов, в основном плодами манго — излюбленным лакомством Джоша.

Весь день Кэрис с тайной тревогой наблюдала, как ведут себя вместе отец и сын. Джош был смущен и лишь изредка выдавливал из себя отдельные фразы, постоянно заикаясь. Да и Дэниел тоже явно испытывал напряжение. Теперь Джош раскладывал на песке коллекцию раковин, которую они собрали вместе с отцом, а Дэниел присоединился к его воспитательнице, считая, что время от времени мальчика следует оставлять в покое.

— Пока еще не решил, — ответил он ей. Дэниел сел и, обхватив руками колени, стал задумчиво глядеть на море. — Я продал два дома — во Флориде и в Нью-Йорке. — (Кэрис поперхнулась и в замешательстве принялась водить пальцем по песку. Да, у человека водились деньги.) — Когда настанет пора забирать Джоша, придется принимать решение, где обосноваться. Конечно, там, где будет лучше для мальчика.

— А как же Симона?

— Для меня главное — Джош, — отрезал он, по-прежнему глядя в морскую даль.

— У нее что же, нет права голоса? — не унималась Кэрис. Бедная Симона!

— Я уже сказал: Джош для меня важнее! Если Симона не согласится с моим решением… — Он умолк, не закончив фразы.

— То вы на ней не женитесь, — договорила за него Кэрис. Тот молчал. Наверное, подумал, что на нее не угодишь: ведь недавно она ясно высказала свое отношение к этому браку. — А чем вы занимаетесь? — поспешила она сменить тему. Ведь, в сущности, ей совсем ничего о нем не известно.

— Чем зарабатываю на жизнь? — не сразу отозвался он.

— Ну да.

— Консультированием. Консультирую в области финансов. — И после долгой паузы, заглянув ей в лицо, спросил не без сарказма: — Что еще вас интересует?

Кэрис тоже села и обхватила руками колени. Она сидела позади него, и, чтобы посмотреть ей в лицо, ему приходилось оборачиваться.

— Я не хотела быть назойливой. Меня просто интересовало, что ждет Джоша в будущем, когда он покинет этот остров. Где мальчик будет жить, какую жизнь будет вести…

— А может, вас интересовало, какую жизнь будем вести мы с Симоной?

— Будь на то моя воля, вы бы не стали с ней жить, — с каменным выражением лица проговорила Кэрис и поднялась было на ноги, но он, сделав быстрое движение, ухватил ее за лодыжку, и Кэрис неловко шлепнулась на песок. Прежде чем она успела опомниться, он оказался совсем рядом, почти навалился на нее, прижимая к земле тяжестью тела. На ней был лишь купальник-бикини, на нем — плавки. Между обнаженными телами будто пробежал электрический разряд. Тело Кэрис напряглось, каждый нерв на коже превратился в маленький очажок пламени.

Глаза его насмешливо блестели, губы разомкнулись, и Кэрис подумала, что он собирается ее поцеловать. Но вместо этого, щекоча ей лицо теплым дыханием, он низким и глухим голосом пророкотал:

— А это еще почему?

— Я думаю о мальчике, — быстро и горячо выпалила она. — И… немедленно оставьте меня в покое, пока он не заметил! — Кэрис попыталась вырваться, но Дэниел крепко прижимал ее.

— Значит, думаете о мааьчике? И ни капельки — о себе самой? — дразня ее, допытывался он.

— При чем тут я? — свирепо зашипела Кэрис. — Какое мне дело до вашей жизни? Нас с вами ничто не связывает!

— В настоящее время — очень даже многое.

— Неужели?

— Да. У вас в руках ключ от сердца моего сына.

— Вы это уже в сотый раз повторяете! — огрызнулась она. — Смените пластинку, мне до чертиков…

— Дайте мне закончить, — перебил он глухим и хриплым голосом. А глаза тем временем жадно шарили по ее губам.