— Так говорите же, — подгоняла она, при этом пытаясь вырваться. — У меня ключ от сердца вашего сына… И дальше?..

— И я чувствую, что мое сердце тоже начинает отзываться, — прошептал он и, склонившись, легонько подул на нежную впадинку у нее на шее.

У Кэрис спазмом перехватило горло, она почти задохнулась и забилась в его руках еще яростнее.

— Вы с ума сошли! — с возмущением выдохнула она. — Да разве у вас есть сердце? Пустите!

— Не раньше, чем докажу, что сердце у меня есть и в данный момент оно колотится так же бешено, как и ваше.

С этими словами он уверенно прижался ртом к ее рту. Нежность поцелуя, впрочем, смягчила некоторую грубость натиска, и Кэрис показалось, что она тает. Блаженное ощущение растекающегося по телу тепла и сильного, согласного биения обоих сердец… Ужасно и восхитительно! Только бы это никогда не кончалось! Губы Дэниела становились все требовательнее, и Кэрис все глубже погружаюсь в теплый омут чувственности. О нет… как можно… проносились в голове обрывки мыслей. Дэниел Кеннеди… отец Джоша… любовник Симоны… проделывает с ней такое, так безумно желает ее…

С отчаянным стоном она оторвала от него свои губы и одним неимоверным усилием высвободилась… О, конечно же, он не мог ее желать! Как только подобное могло прийти ей в голову! Дтя него любовь не имеет никакой цены, и поцелуи ни к чему его не обязывают. Просто ему вздумалось в очередной раз посмеяться над ней!

Поспешно вскочив на ноги, вся пылая, она первым делом лихорадочно поискала глазами Джоша. Мальчик, к счастью, сидел к ним спиной и острой раковиной царапал что-то на выброшенном на берег куске дерева.

Испытав огромное облегчение, женщина круто обернулась к его отцу. Тот же, иронически приподняв одну бровь, с любопытством взирал на нее.

— Так бы и швырнула вам песком в физиономию! — понизив голос, в сердцах выдохнула она. — Значит, вы ни во что не ставите чувства других?

— Но помилуйте, Кэрис, вы же сами напрашивались. А я очень восприимчив к посылаемым мне сигналам.

— Замолчите! У вас ненормальное самомнение! Никаких сигналов я вам не посылала! И мне ничуть не понравился ваш примитивный флирт, Дэниел Кеннеди!

— Из-за Симоны? — вкрадчиво спросил он.

Кэрис почувствовала, как краска заливает ей лицо. Если признать это, то выходит, что лишь наличие Симоны мешает ей дать волю своим чувствам.

— Да нет же, мне нет до нее никакого дела, — неуклюже защищалась Кэрис.

— Вот как? Звучит не очень-то человеколюбиво. И вам не совестно? — подначивал он.

Уперев руки в бока, Кэрис угрожающе наклонилась к нему. Поза ее недвусмысленно выражала, что Кэрис на пределе и вот-вот взорвется.

— А не приходило ли вам в голову, что я могу вовсе не находить вас привлекательным и не мечтать о ваших поцелуях? Вижу, что не приходило! Что же касается совести, то где ваша собственная, если вы так бесчестно поступаете со своей невестой?

— А у нас, видите ли, очень либеральные условия соглашения, — ничуть не смутился тот.

Кэрис в ответ только сверкнула глазами. Никогда не разберешь, когда он насмехается, а когда говорит правду. На всякий случай лучше вообще ему не доверять.

— Послушайте, что я вам скажу. У меня есть сердце и есть чувства. Но я не намерена служить предметом для чьих-то развлечений. Я вдова и мать, также воспитательница вашего сына, и я не имею привычки крутить любовь с мужчинами, которые мне не принадлежат! И еще, — задыхаясь, проговорила она, — мне не нужны в жизни новые осложнения и потрясения. Мне уже случилось любить человека, оказавшегося на поверку не очень достойным. Я испытала и боль, и чувство вины, и крушение иллюзий, и я не намерена так бездумно рисковать вновь.

— Вы что же, дали обет безбрачия?

Кэрис лишь сверкнула глазами, давая понять, что отвечать — ниже ее достоинства. Тогда очень медленно он поднялся, отряхнул песок с ладоней и твердо взял ее за плечи. На сей раз он был серьезен.

— В целомудрии нет ничего плохого, если человек холоден от природы и в крови не хватает нужных гормонов. Но вы, Кэрис, женщина темпераментная, и такая жизнь не для вас. Находясь рядом с вами, я это чувствую.

— Оставьте при себе ваши догадки. Я никогда не стану с вами флиртовать — и из-за Джоша, и потому, что у вас есть обязательства перед другой.