Губы молодой женщины сами собой раскрылись. Все тело ее в его объятиях было охвачено огнем, и, ощутив этот огонь, он тихонько застонал, словно и сам вел мучительную борьбу со своими чувствами и… безнадежно проигрывал. Вот его пальцы развязали узел ее саронга, вот заскользили по ее горевшей коже…

У Кэрис вырвался протяжный стон, а Дэниел уже покрывал быстрыми поцелуями ее шею. От легкого, подобного дуновению, касания его губ она затрепетала еще сильнее. Кэрис едва не вскрикнула, когда его язык змеем-искусителем стал сладостно терзать ее набухшие соски, и мощный жар желания разлился по всему ее телу, опаляя каждую клеточку и каждый нерв.

Со всхлипом она охватила его за плечи и попробовала оттолкнуть. Саронг, скользнув вниз, упал между ними на пол, и она вдруг оказалась перед ним совсем голой… совершенно беззащитной. В панике Кэрис попыталась было присесть, подобрать упавший кусок ткани, чтобы прикрыть наготу, но Дэниел крепко сжимал ее запястья. Глаза его потемнели от вожделения, красиво очерченный рот был тверд.

— Постой, — прошептал он. — Дай мне увидеть тебя.

— Нет, нет, Дэниел, — в отчаянии выдохнула она. — Это нехорошо… Пожалуйста, не надо.

Но, не обращая внимания на ее мольбы, он подвинул ее на шаг назад и широко развел ее руки, чтобы жадными глазами насладиться каждым дюймом ее разгоряченного тела. Этот пристальный, беззастенчивый досмотр был так болезнен, что Кэрис не смогла больше выдержать. Она крепко зажмурилась, а сердце ее умерило свой безумный бег.

Он отпустил ее запястья и обеими руками провел по телу — по талии, по нежной округлости бедер. Легчайшее, как пух, прикосновение, исполненное обожания. Кэрис захлестнуло неудержимое желание — она была готова упасть в его объятия, отдаваясь на волю судьбы.

— Я говорил и повторю, — прохрипел он, — твой муж был дурак. Он должен был быть вне себя от радости, что ты носишь его дитя. Он владел всем этим — и так по-глупому упустил.

Веки Кэрис встрепенулись, поднялись. И она не знала — радоваться ей или пугаться. В упор, не отрываясь, Дэниел глядел на нее, и взгляд его был исполнен такого откровенного желания, что у нее холодок пробежал по спине. Он хотел ее, и стальной блеск в его глазах говорил, что Дэниел добьется своего любой ценой…

Она собиралась что-то сказать ему… как-то протестовать, но он остановил ее, приложив большой палец к ее губам, и она ничего не могла поделать против этого нежного, но решительного запрета.

— Тебе не уйти от меня, Кэрис. Да ты и не станешь пытаться, потому что сама не хочешь.

Кэрис отступила на шаг, выражая тем молчаливый протест. Наклонившись, подняла с пола саронг и обернула вокруг тела, прежде чем он успел ее остановить. Впрочем, он и не думал останавливать ее. К чему, если он и так уже все увидел? Ее наготу, слабость, уязвимость. И наверняка от него не укрылось ее горячее и сумасшедшее желание. Значит, он просто давал ей время прийти в себя, смириться с неизбежным. Но не ведал того, что глубоко заблуждается. Она убежит от него. Не в ее власти скрыться с острова, но она сумеет отгородиться от него. И надо только вспомнить, что его невеста — здесь же, рядом, всего в нескольких сотнях ярдов от них. А его сын — и того ближе. И еще ближе — ее дочь. Средства защиты найдутся… вот эти три «средства» — если все прочее не поможет…

— Мне нужно к детям, — проговорила она, стараясь придать голосу строгость. Но, видимо, это ей плохо удалось, потому что Дэниел лишь усмехнулся в ответ.

— Ну, разумеется. Не будем забывать о детях. — И, прежде чем она до конца осмыслила насмешливую нотку в его тоне, Дэниел вышел. Уж не хотел ли он одним этим приемом ее обезоружить, догадавшись о выстраиваемой ею линии защиты? Да нет… Не чародей же он!

— Как ты сказал? — Кэрис застыла с разинутым от удивления ртом.

После обеда, пока дети мирно спали, она занималась домашними делами. Бралась за любую работу, лишь бы отвлечься от мыслей о Дэниеле Кеннеди. Шафран ушла к себе в коттедж, сам Дэниел тоже исчез — вероятно, пошел проводить уплывавшую на яхте Симону: морскую прогулку ведь никто не отменял. Теперь вот он вернулся. Огорошил Кэрис новостью — и довольно улыбался, стоя в дверях кухни.

— Шафран спросила моего разрешения, и я с радостью его дал, потому что это мероприятие как нельзя лучше совпадает с моими планами. Дети будут веселиться на празднике, под надежным присмотром, а у нас с тобой выдастся свободный вечер.

— Свободный — для чего? — в совершенном замешательстве спросила она.

— Для того, чтобы куда-нибудь пойти.

— Пойти? Но тут некуда ходить! — Видно, от нынешней жары и духоты у него в голове помутилось.

— Давай устроим пикник на морском берегу. Представляешь: только ты да я, да луна со звездами!

Кэрис отвернулась. Дрожащими руками она пыталась наполнить водой ячейки для замораживания воды. От волнения вода у нее все время расплескивалась. Теперь ясно: у Шафран созрел замысел — оставить их наедине. Как она могла? За ее спиной сговориться с Дэниелом! Это жестоко! И для чего Дэниелу заходить так далеко? К чему эта ночь со звездами? С его стороны тоже жестоко — подобным образом использовать ее… да, использовать… взамен отсутствующей Симоны!