— Почему бы нам вместо этого не отправиться всем к ручью? — предложил Дэниел. — Самое время Кэрис поучить меня нырять, как она обещала. Что скажешь, Джош?

Мальчик медленно приподнял голову. Потом, громко шмыгнув, утер нос. Лицо его осветила робкая, неуверенная улыбка — он был согласен. Кэрис тоже чуть улыбнулась Дэниелу — в знак сдержанного одобрения. И примирения. Ради Джоша ей ничего не оставалось, как пойти на перемирие.

— Ну, я же говорила, что у него ничего не получится! — смеялась Кэрис. Они с Джошем глядели, как Дэниел, стоя на каменистом выступе над ручьем, корчится от страха и делает уморительные движения, не решаясь прыгнуть.

— Он нас разыгрывает! — в радостном возбуждении выкрикнул Джош. — Я знаю, он может! Он умеет!

Сложив руки рупором, Кэрис прокричала Дэниелу:

— Ты разоблачен, притворщик! Джош говорит, ты нас разыгрываешь!

Передернув широкими плечами, тот с видимым трудом наконец заставил себя оторваться от камня и самым неуклюжим образом плюхнулся животом на воду. В туче брызг он стал ошалело ловить ртом воздух и бестолково молотить по воде руками.

Джош восторженно взвизгнул, изо всех сил, до боли стиснул руку Кэрис и принялся, как мячик, подскакивать вверх-вниз. Это уже кое-что, отметила про себя Кэрис, следя, как Дэниел приближается к берегу. Джош хохотал, будто в цирке, но вдруг, опомнившись, застеснялся, попятился и спрятался за спину няни. Кэрис бы, конечно, хотелось, чтобы мальчик бросился в воду и поплыл навстречу отцу, как обычно встречал ее, когда она ныряла со скалы. Но и то хорошо, что отец рассмешил ребенка.

— Ты прав, Джош, это я просто притворялся, — вылезши из воды и подходя к ним, заявил мокрый, взъерошенный Дэниел. — Вон я как здорово нырнул, верно?

— Нет! Нет! — вновь засмеялся, показываясь из-за спины Кэрис, осмелевший Джош. — Ты опять нас дразнишь. Ты нарочно так прыгнул. Ты умеешь, я знаю.

— Ну, я вижу, тебя не проведешь, — покачал головой отец.

Кэрис тоже было не провести: по блеску в его глазах и широкой сияющей улыбке она видела, что Дэниел счастлив оттого, что ему удалось развеселить сына.

Позже Кэрис вытянулась на песке под большим зонтиком и, подперев подбородок руками, наблюдала, как отец с сыном прочесывают пляж в поисках выброшенных морем редкостей.

— Я должна радоваться за них обоих, — пробормотала Кэрис.

Но ей не было радостно. Робкие шаги сближения между Джошем и Дэниелом напоминали ей о самом худшем — о грядущей неизбежной потере. При этой мысли сердце ее просто разрывалось на части. Она не представляла, как станет жить без Джоша. А теперь наваливалась еще и новая грусть: Дэниел тоже уедет.

Когда Кэрис, одна, вернулась домой, она нашла Шафран на веранде.

— Ну как Тэра? — поднимаясь по ступеням веранды, спросила она.

— Спит, — ответила Шафран, лениво раскачиваясь в плетеном кресле-качалке и обмахиваясь, как веером, пальмовым листом. — А где Джош?

— Остался с отцом на пляже. — Кэрис плюхнулась в другое кресло и стала отряхивать со ступней песок.

Горничная скептически хмыкнула и сильнее замахала, своим веером.

— Да нет, у них дела налаживаются — у мистера Кеннеди стало получаться, — вступилась за Дэниела Кэрис. Шафран ведь не видела и половины того, что наблюдала она сама, — как мягко, но настойчиво старался отец завоевать сердце мальчика. — Знаешь, ведь Дэниел его действительно любит, и Джош отвечает Дэниелу взаимностью. Просто еще не может сам себе признаться в том, что любит…

— Что ж, не он один. Я знаю и еще кое-кого, — с нарочитой небрежностью бросила Шафран.

— Ну да… конечно… Симона, она…

— Я вовсе не о той шикарной дамочке из веселого дома, — прервала Кэрис горничная. — Я о тебе, детка.

Захваченная врасплох и раздосадованная этим замечанием, Кэрис уставилась на нее. Сердце как-то странно затрепыхалось.

— При чем тут я?

— И даже не спорь — все равно не поверю. Я ведь, благодарение Господу, не слепая. Все прекрасно вижу.

— Шафран! — возмущенно одернула ее Кэрис. — Что ты такое говоришь!

Горничная многозначительно ухмылялась, раскачиваясь в качалке взад и вперед.

— Вижу, как ты глядишь на него. И какими глазами он глядит на тебя. Джош скоро тоже это увидит, и тогда будет беда.

— Беда? — охрипшим голосом переспросила молодая женщина. У нее голова шла кругом.

— Беда, если ты не выйдешь за этого человека и не станешь мальчику матерью. Он ведь любит тебя, как мать.

Нервы Кэрис больше не выдержали. Она вскочила. Все это чистейшее безумие! Дэниел принадлежит другой. Шафран лишь по наивности кажется, что какие-то там взгляды что-то значат. Просто они с Дэниелом достигли определенного взаимопонимания. Но это — ради блага Джоша.

— Ты невыносима! — выпалила Кэрис и убежала в дом. Все, все невыносимы!

Стащив с себя мокрый купальник и обернувшись тонким цветным саронгом, Кэрис ничком бросилась на кровать и принялась в ярости бить подушку. Зачем она сюда приехала? Ей хотелось убежать от прежней жизни, а теперь… Выходит, что теперь надо снова убегать, искать новое пристанище. Потому что и эта жизнь сделалась вдруг нестерпима. Получается, что она, Кэрис, любит человека, который для нее недосягаем! Любит дитя, которое тоже недосягаемо!..