– А это кто? – спросил Эндрю, показывая мне фото.

Я на вечеринке обнимаю за талию мальчика со светлыми волосами. Мы оба смеемся с широко раскрытыми ртами над давно забытой шуткой. Он смотрит поверх моей головы на что-то, не попавшее в кадр, зато я уставилась прямо в объектив, поэтому глаза у меня красные, как у вампира.

– Это Ричард, – сказала я. – Парень из нашей школы. Бывший муж Натали.

И мне совсем не было больно, когда я сказала это. Как легко все ушло в прошлое. Безобидное, безболезненное прошлое. Нет, мне больше ни капельки не больно.

Мы договорились встретиться в «Айви» в час. Я нарочно приехала в час десять, но Натали, конечно, еще не появилась. Когда я сказала официантке, что встречаюсь здесь с Натали Браун, она посмотрела на меня очень недоверчиво, но все-таки провела к угловому столику. Я заказала джин с тоником и принялась считать цветные ромбы в витражах окон, чтобы не сидеть без дела в ожидании Натали.

Кожу на моей голове еще жгло от едкой краски, которую ей пришлось претерпеть этим утром. При мысли, что я увижу Натали, я ударилась в панику. Если не считать моего нового платья из «Манго», в которое я сегодня вырядилась, в моем гардеробе не было ничего подходящего для обеда с блестящей телезвездой. Натали, наверное, больше тратит на маникюр за месяц, чем я за год на одежду.

И мои волосы никуда не годились. Я так давно собирала их в конский хвост на затылке, что даже не представляла, как теперь причесываются. И еще цвет. Какого они должны быть цвета? С моими тусклыми волосами мышиного цвета я не могла встречаться с Натали.

Я хотела, чтобы Натали думала, что у меня все в полном порядке. Я не хотела, чтобы у нее создалось впечатление, что моя жизнь пошла под откос из-за того, что мы больше не подруги. Конечно, больше всего мне требовалась пластическая операция – удалить накопившийся там и сям жир и приподнять скулы, но для этого не оставалось времени. Поэтому я записалась к парикмахеру на стрижку и окраску. Мои новые торчащие вверх рыжие волосы обошлись мне в целое состояние, да еще я соблазнилась и на выходе приобрела специальный бальзам для волос. Оказалось, что, когда транжиришь деньги, не имея работы, это очень поднимает настроение.

А когда я направлялась по Вест-Энду к ресторану, любуясь своим отражением в каждой витрине, я заметила пару серебряных кроссовок «Найк», точно таких же, как у Атланты, и, не задумываясь, купила их по кредитной карте. Видишь, какая я крутая, Натали? Я покупаю обувь, даже не глядя на ценник. Только подписывая чек, я увидела, что купила обувь для тренировок за сто тридцать фунтов, и чуть не хлопнулась в обморок.

Я никогда не была в «Айви», и меня потрясло, когда я увидела живого Мартина Маккачина, уплетающего пастуший пирог. А там у окна? Неужели это в самом деле Джейми Тиксон?

Я заметила, что наступило молчание и все повернулись к двери. Это появилась Натали.

Репортер из «Дейли экспресс» коснулся ее руки, когда она проходила мимо его столика.

– Как приятно снова с вами увидеться, – промурлыкал он.

Но я готова была держать пари, что он в жизни с ней не встречался.

– Ты, наверное, уже сто лет меня ждешь? – спросила она.

Когда я вскочила со стула, у меня была всего секунда, чтобы увидеть блеск ее темно-каштановых волос, искорки в голубых глазах и элегантный шоколадный брючный костюм, потому что я неожиданно залилась слезами, обнимая ее.

– Господи, какая же ты маленькая! – воскликнула я. Я могла бы сосчитать ребра на ее спине, даже сквозь дорогой трикотаж. – От тебя совсем ничего не осталось!

– Не могу поверить, что это действительно ты!

Люди оборачивались и беззастенчиво смотрели, как мы обнимаемся, сжимая друг друга изо всех сил. Разговоры стали громче. Мы с Натали смотрели друг на друга, пытаясь привыкнуть к произошедшим с нами переменам.

– Ты давно такая рыжая? – спросила она.

– Давно. Уже много лет, – соврала я. На самом деле прошло не больше часа. – А ты давно такая худая?

– С тех пор, как приехала в Лос-Анджелес. Я уже десять лет на диете.

– Ты выглядишь намного меньше, чем по телевизору. Извини, я говорю глупости. Но ты выглядишь потрясающе.

– Ты тоже. Ты действительно хорошо выглядишь. Просто цветешь.

– Наверное, это действие свежего воздуха Лондона, которым я постоянно дышу.

– Думаешь? Не могу поверить, что мы снова вместе.

– Я тоже. Ты долго пробудешь в Лондоне?

– Не очень. Наш последний съемочный день в конце августа. Не знаю, на сколько мы после этого еще задержимся. Мы, может быть, заедем в Испанию, чтобы повидать маму. Макс с ней еще незнаком.

– А что твоя мама делает в Испании?

– Она снова вышла замуж. Они живут там уже шесть лет.

Наступило молчание, которое могло стать очень неприятным, но Натали предложила:

– По-моему, мы должны выпить шампанского, как ты считаешь?