Холодильник стоял на прежнем месте, только теперь отключен от розетки. После смерти отца в нем отпала надобность, и перед уходом бдительные менты решили обесточить его. Позаботились, мать их…

Руслан посветил на пол. Впечатление такое, что как стоял холодильник на своем месте, так и стоит, и никто не додумался отодвинуть его и заглянуть под линолеум. Руслан почувствовал легкое волнение.

«Неужели деньги там?» – подумал он, положив фонарик на стол, и ухватился обеими руками за боковинки холодильника. Раз, два, взяли.

На руках – тонкие перчатки, поэтому не опасался оставить отпечатки пальцев. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить соседей, отодвинул холодильник в сторону. Он оказался не таким уж тяжелым.

«Так. Полдела сделано. Теперь…» – он поднял угол линолеума и, подцепив ножом кусок широкой доски, открыл тайник. Схватив со стола фонарик, посветил туда и сразу же почувствовал, как его бросило в жар.

Денег в тайнике не было. Он сел тут же на пол и, достав из кармана сигареты и зажигалку, закурил, возвращаясь к мысли об исчезнувших долларах. Может, опрометчиво поступил, доверив хранение такой суммы отцу. Но, с другой стороны, старик всегда дома, возле тайника. Да и кому в голову придет, что у пенсионера имеется такая огромная сумма валюты…

Много было неясного, оттого и в мыслях сплошная неразбериха.

Но пока надо затаиться. И он теперь уже не отвечал на звонки сотового. По определителю видел, несколько раз ему звонил полковник, обеспокоенный его длительным отсутствием, и этот вор Туз, который нанял его убрать мента. Но вряд ли Туз причастен к убийству отца. А вот Северцев… Не мешало бы на эту тему с полковником поговорить, причем обстоятельно. Может, вынюхал каким-то образом про деньги?

Руслан стал обдумывать, как и где это лучше сделать, и с досадой понял, ни один из вариантов не подходит. Во-первых, Северцев всегда ходит с охраной. Причем два, три его головореза легко могут расправиться с целым взводом таких бывших спецназовцев, как Руслан. А, во-вторых, полковник никогда не ходит по городу пешком. Последнее время его любимым транспортом стал микроавтобус «Фольксваген». И в нем вместе с полковником обязательно пара-тройка головорезов. Убить его Руслан еще мог бы. Это несложно. Он знал примерный маршрут, по которому полковник ездил каждый день из дома на работу и обратно. Но выпущенная из снайперской винтовки пуля не оставит времени для разговора. И он так и не узнает, кто убил отца. Отдал ли этот приказ полковник и где доллары, скопленные Русланом за столько лет работы…

А если это не Северцев? Если это всего лишь догадки, и полковник не причастен к смерти отца и исчезновению денег? Тут было над чем поломать голову. Во всяком случае, киллер решил поступить рационально: он постарается встретиться с полковником, причем в наиболее безопасном для себя месте. Только там он будет неуязвим для охраны Северцева. После разговора придется полковника убрать, хотя сделать это не так-то просто. За те пятнадцать лет, пока они были вместе, их связывала не только работа, когда один отдавал приказы, а другой их исполнял, но было и нечто большее. Нет, скорее не дружба. Наверное, привязанность. И доверие. Теперь придется на все это плюнуть. Перечеркнуть отношения. Но Руслан был готов пойти на это.

А потом он возьмется за этого майора Туманова. В конце концов, он выведет его на убийцу отца.

Отчасти Руслан был прав, когда проявлял беспокойство о себе. Умудренный не только жизнью, но и тем, что им приходилось исполнять, Северцев знал: когда-нибудь придется с Ильинским расстаться. Это для него он оставался Русланом. А для других он Андрей Валентинович Приходько. При рождении мать его как первенца записала на свою фамилию – Ильинский. Своими родословными корнями она происходила из рода князей Ильинских, имевших под Москвой приличное имение. Считала сына потомком князей, достойным носить их славную фамилию.

Но потом, когда Руслан стал работать у Северцева, тот посоветовал сменить ему и фамилию, и имя. Но то ли Руслан оказался глуп, то ли из-за любви к отцу не захотел отсечь родство в документах, и фамилию оставил отцовскую, а имя взял – Андрей. Имя своего младшего брата, умершего почти тридцать лет назад.

Северцев не одобрил такой выбор. Других, что ли, имен мало. Но Руслан настоял, и полковник согласился. В конце концов, почти тридцать лет прошло с момента смерти младшего его брата, и кто сунется поднимать архивные данные, да еще тогда, когда в стране бардак.

И вот позавчера полковник был вызван к шефу разведуправления, где тот без лишних слов предложил избавиться от ликвидатора.

– Мы столько лет вместе работали… А потом, он лучший из лучших. Мне бы не хотелось… – попытался заступиться Северцев за Руслана. В его надежности полковник нисколько не сомневался.

Но генерал-майор Павлов посчитал необходимым эту тему закрыть.

– Мономаха он ликвидировал? – спросил генерал строго.

– Он, – Северцев был немногословен, рассуждая о незавидной судьбе многих своих исполнителей. Сколько их сменилось за пятнадцать лет, и только один Руслан неизменно оставался при нем. Ему он многое доверял. Но теперь, оказывается, настало и его время.

– Вот видишь, – укоризненно покачал головой шеф. – А ты, я вижу, с годами становишься сентиментальным.

Северцев вздрогнул. Надо быть круглым дураком, чтобы не понять, что означает это замечание вышестоящего. И если он даст волю эмоциям по поводу своего ликвидатора, может сам оказаться не у дел. А что означает остаться не у дел, полковник хорошо понимал. Вчерашние жлобы, охранявшие его, четко исполнят приказ назначенного на его место. Ведь из этой организации просто так никто не уходит, и люди, имеющие отношение к секретке, даже дотянувшие до пенсионного возраста, продолжают работать. Они хотят жить.