Дерюга жил на улице Урицкого вместе с матерью и бабкой и однажды услышал, как бабка рассказывала матери про нового жильца, седого старика, недавно въехавшего в их дом. Мол, между соседями идет слух, что старикашка тот не бедный.

Дерюга сидел в комнате, а сам внимательно прислушивался к разговору. А в голове уже зрели кой-какие планы. Сам раза два видел этого старика. Выглядит он солидно. Сразу видно, не из работяг. Одна печатка на пальце чего стоит. Выходит, права бабка, есть у старика денежки. Надо только найти способ взять их. И способ этот Дерюга быстро придумал. Неделю потратил, следил за стариком.

Тот был или слишком хитрый, или просто такой домосед, но на улицу выходил крайне редко. Только в магазин, а это в двух шагах от ихнего дома, и для того чтобы опустошить мусорное ведро. Причем последнее он делал с периодичностью не реже одного раза в три дня, и обычно по вечерам, как будто днем нельзя это сделать.

От Игоря Тулы требовалось совсем немного. Проследить за стариком и, когда он будет возвращаться с пустым ведром, подняться за ним следом по лестнице, подождать, пока старик отопрет дверь, тут же подбежать и, приставив к горлу старика нож, втолкнуть его в квартиру. Дверь при этом ни в коем случае не запирать. Чтобы потом старик не опознал Дерюгу, Игорь должен связать ему руки и завязать глаза. Потом они его немного поколотят, так, слегка, для острастки, допытаются, где старикашка хранит деньги, заберут все ценное и уйдут.

На случай непредвиденных обстоятельств они прихватили с собой по ножу. Хотя убивать старика уговора не было.

Последнее время Валентин Павлович Приходько жил с ощущением того, что в недалеком будущем в его жизни произойдет какое-то грандиозное событие. Лет десять назад он схоронил жену. И страшно боялся потерять сына. Руслан жил отдельно, но общее горе сблизило их как никогда. Старик постоянно ощущал неразрывную связь, где бы сын ни находился, словно некий телепатический мост соединял их. И только благодаря этой связи однажды спас сыну жизнь, когда во время очередного заказа жертва повела себя неадекватно, выпустив в киллера пару пуль из «вальтера», одна из которых попала Руслану в правый бок, едва не задев печень. Тогда Валентину Павловичу пришлось самому прооперировать сына и извлечь пулю. Хотя это было и нелегко. В больницу обращаться Руслан категорически отказался. Врачи сразу сообщат ментам о пациенте с огнестрельным ранением.

Руслан, как мог, скрывал от отца, чем он занимается, но Валентин Павлович не настолько глуп, чтобы не понять: те огромные деньги, которые появились у сына, невозможно заработать честным путем. Подозревал, что скорее всего сын с его навыками работы в спецназе вступил в какую-то группировку, но не осуждал его за это. Сам в далеких сороковых, не щадя жизни, воевал за родину, за Сталина, вернулся покалеченным, но ничего не получил взамен потерянного здоровья, кроме железных побрякушек, пылящихся в гардеробе на пиджаке.

Не миновала сия участь и Руслана. Тяжелейшее ранение в голову, глаза лишился, и какая за все это от государства плата?

Когда они встретились последний раз, Руслан принес сумку с долларами и попросил понадежнее спрятать. Валентин Павлович сказал:

– Ты знаешь, у меня такое ощущение, что-то скоро произойдет. Я пока не знаю, хорошее или плохое. Но произойдет обязательно.

– Это все предрассудки, – попытался отговорить отца Руслан. – Потерпи пару недель. А потом мы с тобой уедем отсюда. Навсегда.

– Уедем? И куда же? – спросил старик, с хитринкой всматриваясь в левый глаз сына. Эта привычка у бывшего врача сохранилась еще смолоду. Когда-то ставил диагноз больным по глазам. Теперь хотел узнать, что задумал сын. Он ведь не из тех, кто бросается словами.

Тогда Руслан прямо не ответил на вопрос отца, сказал уклончиво:

– Ты заслужил лучшей жизни, чем здесь. Скоро ты все узнаешь.

– Но я бы все-таки хотел узнать заранее, куда ты меня собираешься отвезти? – без успеха настаивал старик и беспокоился еще больше.

Но Руслан заранее решил не обговаривать детали предстоящего отъезда. Отцу доверял. Но лучше, если пока он не будет загружать свой старческий мозг мыслями о предстоящем переезде в страну, с жителями которой он так яростно сражался до конца войны.

– Подожди. Осталось немного ждать, – сказал Руслан на прощание и ушел. Перед этим он предупредил отца о том, что должно произойти через два дня. Чтобы случившееся не стало для него шоком. Пусть старик знает, что сгоревшим будет не он, а бродяга бомж. Но держать он себя должен перед людьми так, как будто очень скорбит по безвременно скончавшемуся сыну. Чтобы ни у кого не вызвать подозрений.

В тот вечер Валентин Павлович Приходько, как обычно, высыпал мусор из ведра в контейнер и быстро вернулся, помня о просьбе сына не оставлять квартиру надолго без присмотра. Сумма денег, которую он спрятал в тайнике под холодильником, была огромной.

Лампочка на лестничной площадке, как всегда, не горела, и старику пришлось повозиться в полумраке, прежде чем он попал ключом в замочную скважину. Для этого пришлось даже немного наклониться. Потом он распрямился и почувствовал над самым ухом чье-то прерывистое дыхание. Вздрогнул, но обернуться не успел.