Последовал сильный толчок в спину, от которого старик в буквальном смысле влетел в квартиру. Только тут он смог обернуться.

Перед ним стоял парень. На вид лет восемнадцать-двадцать. Короткая стрижка и довольно выразительные глаза, способные заставить собеседника смутиться. Но вряд ли этот наглец заявился сюда для простой беседы. В руке у него блеснуло лезвие охотничьего ножа.

«Черт возьми! Как этот малыш, едва ли не двухметрового роста, похож на молодого Руслана. Профиль лица, форма носа. И глаза», – старик был готов поручиться за такое сходство чем угодно. Сейчас даже не столько испугался, сколько удивился. Бывает же такое в жизни.

– Слушай, старик, – предупредил парень, поигрывая ножом перед лицом старика, – если не будешь глотку драть, останешься жив. Закричишь, воткну пикало тебе в сердце. Чего выбираешь?

– Лучше буду молчать, – охотно согласился старик, внимательно разглядывая лицо парня. Сказалась привычка врача смотреть в лица.

Игорю Туле это очень не понравилось. Вот уставился старый.

– Ты чего на меня таращишься так? Запомнить лицо хочешь?

– Да нет. Так я. Просто ты очень похож на одного человека. Очень…

– Артиста театра и кино, – негромко засмеялся парень. Во дает дед.

– Вон там, в ящике шкафа лежит фотография моего сына. Ты очень похож на него. Такое поразительное сходство, – теряясь от удивления, проговорил старик. – Хочешь, возьми фотографию. Посмотри сам.

– Ну, ты даешь, дед. Хочешь записать меня в свои внуки? Только вся эта твоя болтовня мне как-то по барабану. Давай лучше деньги сюда и печатку стяни с пальца. Если не хочешь, чтобы я оттяпал ее вместе с пальцем. Знаешь, дед, это очень больно. А ты же не хочешь этого?

В это время дверь открылась, и в квартиру ввалился Дерюга. Он хмуро глянул на старика, потом на Игоря и покачал головой.

– Охренел ты совсем, я вижу. Уже пять минут торчишь тут, и не мог старику зенки завязать! – заорал он на Тулу. – Стоишь тут лясы со старпером точишь. А ему надо дать по балде, и он сам все отдаст.

Старик жестким взглядом посмотрел на Дерюгу и сказал:

– Ты! Говнюк. Значит, ты, змееныш, решил меня ограбить? Я узнал тебя. Ты живешь в первом подъезде в нашем доме. Бандит!

Дерюга подскочил, схватил старика за горло.

– А вот это ты зря! Ты лучше не называй меня так. Это не я, а ты говнюк. Сейчас переломаю тебе хребет, и ты станешь говнюком. Будешь лежать и срать под себя, старый урод. И ссаться будешь.

– Погоди, Дерюга, – вступился Тула за старика. – Ну чего ты к нему пристал? Мы зачем пришли сюда? Подумаешь, говнюком обозвал.

– Заткнись! Ты должен был завязать ему глаза как договорились. Мне что, может, до утра надо было стоять за дверью, пока вы наговоритесь?

– Ну чего ты разошелся? Успокойся, – Тула тронул приятеля за плечо.

– Успокойся? Как я могу успокоиться, когда этот старый хрыч узнал меня. Он же теперь стуканет про меня ментам. А, старый? Стуканешь?

– Если вы сейчас же уйдете, я никому ничего не скажу, – пообещал старик. Видел, один из парней озлоблен и настроен решительно. В глазах нездоровый блеск, какой бывает только у наркоманов.

– Ну, ты смотри, бля! Этот старый пер еще грозит нам. Паскуда!

Тула заметил, что его приятель уже успел уколоться. Еще в колонии Дерюга попробовал наркотики, а когда оказался на свободе, окончательно пристрастился к ним. Говорил, что после приема дозы ощущает ясность в мыслях и, самое главное, уверенность в делах и поступках. Тула не возражал против наркоты. Если Дерюга так хочет. Но вот чего не хотел он сам, так это убивать старика, хотя и понимал, Дерюга прав, выдаст тот его. И никакие обещания не в счет. Хитрит старик.

Старик только тяжело вздохнул и от боли прикусил кончик языка, когда Дерюга всадил в него нож. Глаза сразу затуманились. Но самое ужасное, смотрел старик сейчас не на того, кто его ударил, а на Игоря, и даже вроде пытался что-то сказать. Губы его дрожали до тех пор, пока изо рта не выплеснулась струйка крови. Тогда он прикрыл глаза и, качнувшись, грохнулся со стула на пол.

– Вот видишь? А все из-за тебя, козел, – гаркнул Дерюга на Игоря.

– Ты мог бы подождать еще минуту, – огрызнулся Тула, но Дерюга и слушать ничего не хотел. По его мнению, поступил он правильно.

Тогда они почти ничего не взяли, не считая золотой печатки, снятой с пальца мертвого старика, и восьми тысяч рублей, найденных в шкатулке. Можно было еще порыскать по квартире и кое-что прихватить из вещей, но показалось, как будто проснулись соседи.

– Ладно. Линяем отсюда, – на правах старшего распорядился Дерюга. Это ведь его наводка. Ожидал взять больше, но получилось все не так.