– Николаич, один вопросик? – неожиданно попросил Грек.

– Ну, давай. Только один, а не десять.

– Не, всего лишь один. А как мы узнаем его? – спросил Грек.

Туманов достал фотографию, которую теперь везде носил с собой.

– Вот. Посмотрите внимательней. Хотя не исключено, что с недавнего времени внешность его претерпела изменения. Но, к сожалению, больше ничего другого нет. И еще, он может носить на голове бейсболку. Глаза закрывает темными очками, чтобы скрыть дефект. А дефект этот – отсутствие правого глаза. Понятно вам?

– Николаич, откуда у тебя эта фотография? Скажи нам по секрету, – попросил Грек, передав для изучения фотографию Ваняшину.

– Этот снимок сделал Мономах за пару секунд до расстрела. В руке у него был маленький фотоаппарат, и когда убийца, открыв окно, высунулся, чтобы прицелиться, он успел запечатлеть его. Коллеги из ФСБ выезжали по этому делу и обнаружили фотоаппарат на резиновом коврике в машине возле ног убитого. Потом проявили пленку. У меня там знакомый имеется с недавних пор, вот и выделил мне одну фотку. А потом, не хотел я говорить… Ну, в общем, видел я однажды этого человека. Он шел за мной, полагаю, с какой-то определенной целью и врезался мне в спину возле перехода.

– Надеюсь, не помял? – спросил Грек.

Федор промолчал. Сейчас ему было не до юмора и хотелось, чтобы и у подчиненных был серьезный настрой.

Руслан вместе с Тимкой сидел в полуоткрытой кабине, уже, наверное, в десятый раз то возносившей их под облака, то опускавшей к земле. Восторгу мальчугана не было предела. Он ерзал по скамейке и из своего игрушечного ружья прицеливался в толпившихся внизу возле кассы людей. Руслан его не журил за эту маленькую шалость. Наоборот, подбадривал.

– Смотри, видишь, вон толстенький дядя сидит на скамеечке?

– Вижу. Это немец, – запыхтел Тимка, стараясь прицелиться в Туза. – Его надо убить. А то убежит. А мы с тобой, дядя Руслан, партизаны.

Киллер не возражал против такого расклада. Сидя позади малыша, быстро достал из пакета сверток бумаги, развернул его и в несколько секунд собрал винтовку с коротким стволом.

Кабину немного покачивало, и мальчуган водил стволом ружья, пытаясь прицелиться Тузу в грудь. Он не видел, как сидящий позади него киллер, быстро вскинув короткоствольную винтовку, прислонил левый глаз к окуляру прицела и в какой-то момент, поймав Туза в перекрестие, нажал на курок. На все он потратил не более пяти секунд.

Тимка так и не услышал выстрела, и, сидя на коленках на скамейке в кабине, старательно целился в воображаемого немца. И когда кабина опустилась пониже, вдруг притих, уставившись на Туза.

Оказывается, его ружье стреляет по-настоящему. Убил он немца. Вон у того во лбу кровоточит маленькая рана. Сидит тот на скамейке убитый, чуть запрокинув голову назад. Тимка спрятал ружье.

– Я, кажется, попал в немца, – полушепотом произнес малыш, чтобы никто больше не услышал. Он не видел, как Руслан, быстро разобрав винтовку, сунул ее обратно в пакет, прикрыв бумагой. Пакет задвинул ногой под скамейку. И расхохотался, погладив мальчугана по головке.

– Вот видишь, какой ты молодец. Одного немца завалил. Ну, давай вставай. Нам пора вылезать. Хватит кататься. Бабушка тебя ждет.

Пакет с винтовкой он оставил под скамейкой. Брать его с собой было опасно. Охранники Туза, увидев, что их босс убит, как взбесились. Теперь в любом, кто находился поблизости, они видели потенциального убийцу. Но рядом оказались менты во главе с майором Тумановым.

Не дожидаясь, чем закончится эта заварушка между ментами и бандитами, Руслан взял мальчугана на руки и направился к выходу.

– Пойдем отсюда, Тимоха. О-о, гражданин начальник пожаловали со своей свитой. Значит, пора смываться, – и он заспешил к выходу.

Он был уже далеко, когда в его кабину запрыгнула девчушка, а следом забралась и ее мать, толстушка лет тридцати. Сразу заметив пакет, толстушка сунула в него свою ручонку, вытащила бумагу и вдруг завизжала не своим голосом:

– Тут ружье!

Сидевший в будке дежурный, следящий за аттракционом, сразу остановил колесо, решив посмотреть, что произошло в кабине.

Майор Туманов бросился к центральному выходу, где дежурили трое омоновцев. Теперь пожалел, что сразу не показал им фотографию предполагаемого киллера.

– Вот этот человек не проходил мимо вас? – спросил он, показав фото.

Все трое посмотрели.

– Минут пять назад выходил похожий. Только он был в очках…

– Да, да. Он носит очки…

– С ребенком он был, – дополнил другой омоновец.

Это Федора удивило.

– Откуда у него может быть ребенок? – спросил он скорее себя, чем омоновцев. Те таких деталей знать не могли. Поэтому ничего лучшего не придумали, как пожать плечами. А к выходу уже вели в наручниках обезоруженных охранников Туза.