– Ну так иди и выпей. Я протянул ему руку.

– Джон Доннелли. Отличный у тебя костюм.

– Вали отсюда, Мойше, – ухмыльнулся он.

– Слушай, друг, – вздохнул я. – Хочешь кофе? Тебе как, с молоком?

К этому времени Эдриен уже удалось выскользнуть из-под его руки. Он шагнул ко мне, мрачно сдвинув нарисованные брови и распространяя густой аромат виски.

– Я тебе не друг.

– Ну вот и подружимся! Меня зовут Джон, а ты Рой…

Он оскалился и выбросил вперед свой огромный кулак. Я пригнулся, но недостаточно быстро, и удар пришелся повыше уха. Перед глазами заплясали звезды, пол угрожающе приблизился.

– Ты все понял, друг? – лениво протянул толстяк, возвышаясь надо мной как башня.

Я лежал и тупо рассматривал огромные клоунские башмаки.

– Черт побери…

Мой противник презрительно хмыкнул и повернулся назад. Между полосатыми мешковатыми штанинами виднелась фигура Эдриен. Внезапно ее нога мелькнула в воздухе… и клоун тяжело осел на колени, судорожно зажав руками промежность. Издав низкий рев, похожий на удар огромного барабана, он упал ничком.

– Ненавижу клоунов, – фыркнула Эдриен, переступая через неподвижное тело.

Тут прибежал хозяин дома, начал извиняться, поднялась общая суматоха. Я с трудом сел, услышал шум воды из-под крана, потом ощутил резкий холод – Эдриен прижимала к моему виску мокрое полотенце с завернутыми кубиками льда. Сдерживаясь, чтобы не стонать, я разглядывал ее полуобнаженную грудь, снова удивляясь молочной белизне кожи.

– Извини, что втянула тебя. Он просто скотина.

– Я так и понял.

Эдриен отняла полотенце от виска – оно было красным.

– Ого! – Приглядевшись, она сжала пальцами кожу у меня над ухом.

– Черт… – Я зашипел от боли.

– Извини. Этот ублюдок тебя поранил.

– Сильно? – выдавил я сквозь сжатые зубы.

Она снова пригляделась и озабоченно поцокала языком.

– Похоже, без швов не обойтись, сладенький мой. Вот до чего доводят ковбойские игры, думал я, поднимаясь с помощью Эдриен на ноги. Однако «сладенький» звучало совсем даже неплохо. Крепко взяв меня под руку, девушка повела меня по коридору.

– Куда мы теперь? – спросил я.

– В больницу. Вот держи. – Она сунула мне в руку пакет со льдом и стала оборачивать его свежим полотенцем.

– Да ладно, не надо… – запротестовал я.

– У тебя переключение скоростей автоматическое? – не слушая, перебила она.

– В машине? Нет, ручное, а что? – удивился я.

– Если ты не каскадер, то не сможешь прикладывать лед и вести машину одновременно.

– Вообще-то да… Знаешь что, вызови мне такси.

– Ну уж, глупости! Это ведь все из-за меня, так что давай ключи.

В очереди в травмпункт мы выглядели великолепно: пророк Моисей и женщина-змея. Сидели и болтали – в основном почему-то о регулировании рождаемости. Странный способ ухаживать, подумал я, но… в конце концов – она же работает в больнице, почему бы и нет. Потом мне сделали рентген и отвели в кабинет, где выбрили волосы на виске и наложили швы. По пути домой голова у меня раскапывалась. Эдриен приняла приглашение зайти, приготовила мне порцию виски со льдом, дала таблетку аспирина и заботливо уложила спать.

Среди ночи я вдруг открыл глаза – или мне это только приснилось… Невыключенный телевизор монотонно шумел, отбрасывая на стены голубоватое сияние и подчеркивая резкие очертания предметов. Или шум был от чьей-то дождевальной установки на улице? Эдриен лежала на кушетке в углу. Она спустила свое кожаное платье до пояса и делала что-то странное со своим телом. Я не мог повернуть голову и видел кушетку лишь краем глаза, с трудом всматриваясь сквозь голубоватую дымку, но мог бы поклясться, что тонкие длинные пальцы странной девушки, похожие на когти, щипали и мяли ее собственную грудь. Сначала это даже возбуждало меня, но потом она потянула груди за соски и стала вытягивать их кверху будто резиновые… Выше, еще выше – пока они не стали похожи на два сложенных зонтика. Тогда я наконец понял, что вижу сон, и с облегчением закрыл глаза.

Утром, когда я, шатаясь и протирая глаза, побрел на запах кофе, то увидел за кухонным столом Эдриен, с аппетитом поедающую шоколадное мороженое.

– Вот он и встал, – улыбнулась она.

Чувствовал я себя прескверно, над ухом под кожей был словно вшит теннисный мяч. Глотнув кофе и подняв взгляд на часы, я убито простонал:

– Черт побери, опоздал! Надо позвонить в клинику.

– Ты все время чертыхаешься, – заметила моя гостья.

– Тебя это беспокоит? – спросил я, вовремя подавив раздраженное «ну и что».

– Просто кажется лишним. Не вижу смысла. Подобная сверхъестественная щепетильность никак не вязалась с ее вчерашним образом.

– Не рановато ли для мороженого?

– Тебя это беспокоит? – передразнила Эдриен.

Теперь еще и профессиональное клише. Нет, мне положительно надо следить за своим языком. В воздухе повисло отчуждение. Сейчас начнем перебрасываться колкостями, как поднадоевшие друг другу супруги.

– Спасибо, что выручила, – поспешил улыбнуться я.

– Взаимно, – кивнула она, глядя в сторону и слизывая с губ шоколад.