Ева медленно поднялась с пола, не проронив ни слова. Стормонт взял ее под руку и постучал в дверь. Их выпустили в длинный коридор, по которому они добрались до взлетной полосы, где их ожидал «Геркулес» с работающими двигателями. Сингапурские таможенники тут же повернулись и молча пошли в терминал, предоставив им возможность беспрепятственно войти в самолет. Как только Ева и Стормонт заняли места, самолет без промедления поднялся в воздух. Она с невозмутимым спокойствием наблюдала за тем, как Стормонт передал сумки с героином человеку в штатском. Обычная процедура. Ева знала, что весь груз будет уничтожен, а вместе с ним будет уничтожена и та жизнь, которую она вела в последние четыре года.

— Куда мы сейчас?

— Обратно в Англию. В наркологическую клинику. — Стормонт провел рукой по костлявым ладоням Евы.

В течение четырех лет она добросовестно работала на СИС в качестве глубоко законспирированного агента по наркотикам в Юго-Восточной Азии. Стормонт регулярно общался с ней по телефону, но за все это время никто из сотрудников СИС никогда не видел ее. Она играла свою роль настолько хорошо, что никто не мог заподозрить ее в пристрастии к наркотикам.

— Почему ты не предупредила нас об этом?

— А что это могло изменить? У меня просто не было выбора. Настал момент, когда я вынуждена была сделать это. Разумеется, я отдавала себе отчет в том, что не смогу остановиться, если начну принимать эту гадость, но в противном случае мне грозило разоблачение. Они с самого начала подозревали меня, и только так я могла доказать обратное.

— Они, должно быть, снова стали подозревать тебя.

— Нет, это был заговор. Нас просто подставили. Никаких сомнений. Но не я была их главной мишенью. Собственно говоря, меня там вообще не должно было быть в тот день. Чистая случайность. Но мне все равно нужно было вылететь в Сингапур, и я решила поторопиться. А потом совершенно случайно выяснила, что моя подруга Сун летит сюда сегодня, и в последнюю минуту я решила отправиться вместе с ней. Таможенники знали, кого ищут, и тут же подошли к ней, а меня взяли только потому, что мы были вместе. Но на самом деле я им не нужна. Если бы я летела одна, они ни за что на свете не задержали бы меня. Уже давно ходили слухи, что Фрейзер подозревает кого-то из своих курьеров, но он ошибся. И вот теперь я здесь, а эта бедняжка погибла.

Стормонт пытался что-то возразить, но Ева резко оборвала его:

— Не надо спорить. Она уже фактически мертва. Что до меня, то я бы предпочла умереть сейчас, а не ждать целых шесть месяцев, чтобы меня повесили.

Эндрю вгляделся в изможденное, заострившееся лицо: от былой красоты Евы не осталось и следа.

— Сколько ты уже сидишь на игле?

— Почти с самого начала.

— Ева!

В ее глазах блеснула гордость, свойственная алкоголикам и наркоманам.

— Не волнуйся, я крепкий орешек.

Стормонт подумал, что после последнего укола прошло, должно быть, немало времени. Скоро она начнет дрожать как осиновый лист и стонать от невыносимой ломки. Она уже начала сильно потеть, а это первый знак приближающегося наркотического голода. Стоит ли их борьба таких жертв? Умом он прекрасно понимал, что стоит. Но душа протестовала. Ему вдруг стало любопытно, как она сама для себя оправдывает этот поступок.

Она как будто прочитала его мысли и тихо проронила:

— Похоже, у меня возникли серьезные проблемы с дальнейшей работой. Я вернусь домой, слегка подлечусь, а потом? Что потом?

— А чем бы ты хотела заняться?

— Мне, собственно говоря, наплевать. Главное — вовремя получить дозу.

— Нет, Ева, следующей дозы не будет, поэтому советую подыскать себе какое-нибудь интересное занятие. — Его голос прозвучал бесстрастно и даже как-то чересчур жестко. — Если же ты ничего путного не придумаешь, мне придется пожалеть, что я выдернул тебя из этой ямы. Уж лучше бы ты погибла вместе со своей подружкой.

— Ну, хорошо, хорошо. — Ева сухо закашлялась. — Тебе нужно мое обещание, торжественное заявление, что подобное не повторится. Я согласна дать его тебе. Но и ты должен мне пообещать кое-что. Главный виновник того, что я оказалась здесь, — Роби Фрейзер. Он и его проклятый товар — оружие и наркотики.

Стормонт раздраженно поднял руку, пытаясь отмахнуться от нее как от назойливой мухи:

— Забудь о нем. Этот негодяй чуть не погубил тебя. Твое прикрытие полностью разрушено. Можешь начать все с самого начала где-нибудь в другом месте.

— Нет. Фрейзер не разоблачил меня. Не забывай, что наркотики — мое лучшее прикрытие. Но я не желаю больше колоться этой дрянью. Сейчас мне нужно немного подлечиться и выиграть время. Мне совершенно безразлично, сколько на это уйдет — три года, пять или десять. А потом я снова вернусь к нему. Это моя единственная просьба к тебе. — Ева наклонилась к собеседнику, не обращая внимания на давление пристежного ремня. — Дай мне какое-нибудь задание. Мне нужно чем-то заниматься. Фрейзер от нас никуда не уйдет. А ты без меня никогда не доберешься до него. Ведь ты же всегда хотел подцепить его на крючок, разве не так?