А Юрл тем временем продолжал, не обращая внимания на голос зверя:

– Господин Бел, вы не поделитесь воспоминаниями, как там учат новичков в тайной страже Руславии? Мне говорили, что, помимо прочего, им втолковывают что-то вроде программы действий в критических обстоятельствах: дескать, не можешь ничего придумать в сложной ситуации - тогда бери внезапностью, типа какая-нибудь херня невесть откуда выскочит… Дешевый прием, но, как это ни странно, действует безотказно. Вот ты и решил действовать исходя из той науки, в которой тебя когда-то натаскивали. Так? Дело опасное, и у тебя оно, можно сказать, почти что выгорело. Увы, но прокололся ты на ерунде, вернее, даже не прокололся - просто твой риск себя не оправдал. Я кое-что поздно увидел, а что это было - скажу чуть позже… Молчишь? Зря. Ты же профессионал, и должен понимать, когда можно упираться, а когда лучше начинать разливаться соловьем. Мне бы очень хотелось поговорить с тобой о разном, причем, надо признать, интересы у меня самые разносторонние… К сожалению, время и обстоятельства не располагают к долгим и душевным беседам. Ну, так как, говорить будешь? Ага, начинаем играть в гордую молчанку. Что тут скажешь? Тебя, как я понимаю, бить бесполезно, так же, как и мордой в огонь совать. Но вот если мы туда сейчас блондинку сунем, то, может, ты тогда разговоришься? Конечно, бабского визга я не выношу, но и ты, думаю, тоже не большой любитель подобных трелей. Все еще не желаешь говорить? Сандр, приступай…

– Это можно… - Сандр, неприятно ухмыляясь, подошел к Олее, и грубо поднял ее с земли.
– Ты чего так брыкаешься и куда рвешься? Все одно бежать тебе, блондинка, некуда… Впрочем, сейчас волосы у тебя другого цвета станут, если, конечно, на твоей голове хоть что-то останется…

– Погодите… - произнес Бел.

– О, заговорил!
– чуть усмехнулся Юрл.
– Так ты у нас еще и человеколюбием страдаешь? Надо же, сколько достоинств в одном человеке, просто зависть берет от подобного совершенства… Что в моем рассказе было неверно?

– Все именно так и было… - голос у Бела был спокойным, будто и не его допрашивали сейчас.
– Я того парня увидел, когда он только к стоянке подъехал… В общем, игра пошла на опережение, и я успел чуть раньше. Вот и все.

– Откуда его знаешь?

– Он, и верно, у нас в тайной страже был, и я недолгое время с ним работал. Потом этот тип переметнулся на вашу сторону - по слухам, ему хорошо заплатили. Он многих знал, и многих продал, так что это было не убийство, а исполнение приговора, который ему был уже вынесен заранее.

– Высокие слова оставь для других!
– отмахнулся Юрл.
– Меня интересует другое: когда ты ему успел свой значок сунуть? Ведь все время на виду был!

– Значок я приготовил заранее, сразу же после того, как только определился со своими последующими действиями, и в запасе у меня была пара мгновений, не больше, чего, при должной сноровке, вполне достаточно. Когда я во второго из приехавших свой нож кинул, и тот, второй, стал падать, то все невольно перевели взгляд именно на него - так инстинктивно поступают все люди…

– Ага, и за эту пару секунд ты успел засунуть за пазуху тому парню свой собственный значок… Я правильно понял? Но там же могло и не оказаться кармана, тем более что внешне тот внутренний карман был совсем не заметен.

– Каждый из нас с возрастом приобретает те или иные привычки. Вот и мой бывший сослуживец постоянно пришивал к своей одежде что-то вроде потайного кармана, причем каждый раз тот карман располагался справа. И потом, всем известно, что после тридцати лет многие наши привычки, как правило, уже не меняются. В общем, я успел…

– Верно, успел… - согласно кивнул головой Юрл.
– И нас провести тоже смог, ведь внешне все выглядело вполне достоверно, да и обосновано было с умом. Что ж, неплохая работа. Да и у Хозяина ты был на хорошем счету, иначе в этот отряд тебя никто бы не послал. Сандр, что сопишь? Трудно поверить, что друг-приятель обвел тебя вокруг пальца? Бывает. Похоже, он давно внедрился… Слушай, Сандр, хватит тебе трясти эту бабу! Сейчас не время для развлечений.

– Делу, конечно, время… - отозвался тот, по-прежнему не выпуская Олею из своих рук.
– Но ведь и потехе можно отпустить часок!

– Если час будет, то он весь твой! А пока не отвлекайся.

– Понял… - и Сандр, наконец, отпустил Олею, вернее едва ли не грубо толкнул ее на землю.
– Наше милое общение, красотка, ненадолго откладывается, но ты не расстраивайся: как только появится время и возможность - я весь к твоим услугам. И вообще - грешно предаваться унынию, когда есть куда более интересные грехи! Кстати, что ты все время молчишь? Хоть бы слово сказала! А, понимаю: некоторые так немеют с перепуга, что язык не шевелится! Вообще-то, блондинка, тебе есть чего бояться…

Олея, и верно, не произнесла ни слова с того самого момента, когда их связали, да и что тут скажешь? Но молчала она еще и по другой причине, куда более серьезной - все это время она пыталась распутать веревки за спиной. Вначале ей показалось, что руки стянуты настолько крепко, что и не пошевелиться, и самостоятельно освободиться никак не получится. К тому же Олея не решалась делать резкие движения - если кто подобное заметит, то как бы еще туже не скрутили!

Однако когда Сандр сгреб ее и стал грубо трясти, то веревки будто чуть ослабли - судя по всему, ее связали не так надежно, как Бела, да и веревок на нее поменьше накрутили: понятное дело - эта глупая блондинка и так без разрешения не пошевелится лишний раз… Поняв это, Олея изо всех сил стала дергаться, будто ничего не соображая от страха, а в действительности вовсю пытаясь ослабить натяжку веревок. Ну, раз такое дело, то можно перетерпеть и грязное лапанье Сандра, тем более что оно, как этот ни странно звучит, было только на пользу дела: со стороны выглядело так, что насмерть перепуганная женщина изо всех сил вырывается из рук мужчины, для чего в панике дергается во все стороны. На самом деле она вовсю раздергивала веревки за своей спиной, и - вот диво!, это у нее медленно, но верно получалось, и веревка стала заметно ослабевать.