Поутру, после того, как на траву осядет иней, а листья коричника первый морозец сделает хрупкими, нужно пойти и собрать их. «Морозный» взвар этих листьев не имеет обычной мутной примеси, от которой портится цвет зубов у простолюдинок — нет, он на просвет красивого красно-коричневого цвета, прозрачный и терпкий, бодрящий и слегка сладковатый. Или просто сладкий, если добавить капельку мёда. Меньше года прошло, как Линес научил её делать правильный, не слишком густой и не слишком жидкий «морозный» взвар…

Кимара стиснула зубы, со свистом выдохнув через вздувшиеся ноздри и воздух, и семижды проклятое непрошеное воспоминание. Очередное. Одно из тех, которые заставляли её трястись от гнева… помогающего не завыть по постыдной бабьей привычке. Какой демон нашептал ей, что остаться в осеннем лесу одной, даже ненадолго — хорошая идея?! Да чтоб этот демон ввинтился архидемону в причинное место, где от радости несказанной сдох, прогнил и завонял!

«Интересное пожелание».

— Что?

Мысленный смешок.

«Это не демон. Это всего лишь я, Ложка, к которому вы… хм… подкрадываетесь».

— Я же велела не лезть в мой разум! — прошипела Кимара, скручиваясь в ком из ярости и плохо задавленного страха.

«А я уже говорил: мне нет нужды куда-то „лезть“ — ты сама буквально вопишь на весь лес, и не услышать тебя сложно».

О, небеса и преисподняя. Клятва…

«Успокойся. Я никому не скажу. Кроме того, это бессмысленно».

— Что?!

«Ты можешь молчать, как синекожий под пытками, открывая рот только во время еды и чистки зубов. Но я всё равно буду тебя слышать… пока ты не научишься истинной сдержанности — не только внешней, но и внутренней».

— Проклятье! — прохрипела Плеть, склонив голову и обхватывая себя руками, как от холода.

«Успокойся. Ну… давай я помогу тебе с установкой мысленных щитов?»

— Нет!

«И не трясись за свои секреты. У меня своих хватает…»

— Нет!!!

«…мне вообще не придётся как-то на тебя воздействовать, ты всё сделаешь сама».

Это её несколько отрезвило. Но и погрузило в сомнения:

— Я же не маг разума!

«Во-первых, не надо говорить вслух. Просто думай, как бы проговаривая про себя то, что хочешь, чтобы я услышал. Нарушать клятву всё-таки нехорошо. А во-вторых…»

— Что?

«Пожалуйста, про себя. Не вслух. Помни про клятву».

Забудешь про неё, как же… что там «во-вторых»?

«Вот. Так гораздо лучше. Быстро сообразила, что именно делать и как. Умница».

Хватит меня нахваливать. И ты ещё не сказал, что хотел.

«Действительно. Так вот: вопреки распространённому и ошибочному мнению, дисциплина ума — не привилегия магов разума. Любой человек — и в том числе ты — способен поставить себе самый простой… хм… экран. От направленного вторжения этот экран не убережёт. Но вот научиться внутреннему молчанию проще простого. И я докажу это тебе прямо сейчас».

Как?

«Сделай любой тренировочный комплекс для твоих ножей-кастетов. Медленно, тщательно, следя за каждым мельчайшим движением».

Это зачем ещё? Какое отношение это имеет к…

«Извини, что перебиваю, но лучше делай, как сказано. И тогда у тебя будет шанс самой понять, зачем я это попросил — без моих подсказок. Но помни: медленно и тщательно!»

Ладно-ладно, отцепись уже. Сейчас сделаю.

Плеть сунула кисти в специальные прорези штанов, наработанным движением надевая на пальцы свои хиртанге и одновременно вытягивая их из скрытых ножен. То ещё оружие, кстати: впервые люди позаимствовали хиртанге у синекожих в качестве трофеев. И долгое время ими пользовалась только разная шваль, вроде уличных грабителей. Но Кимара накрепко запомнила слова седого телохранителя, который стал первым, кто учил её драться:

— Не бывает оружия благородного и не благородного. Любое оружие — всего лишь оружие. Продолжение твоего тела, твоего духа и воли. Оно предназначено ранить и убивать. И если тот, кто взял оружие в руки, благороден, то и оружие в его руках не причинит напрасного зла. Даже если этим оружием станет палка или простой камень с обочины дороги. Ну а мразь, возьми она в руки хоть фамильный меч со славной трёхсотлетней историей, останется всё той же мразью — только опаснее сделается. Также не бывает приёмов дозволенных и недозволенных — лишь те, которые ведут к победе и те, которые не ведут к ней… впрочем, это мы разберём позже, на примерах. А пока держи эти два камня и беги с ними до того клёна и обратно.

Помнится, она ещё спросила:

— А как быстро надо бежать?

— Так быстро, как ты хочешь учиться, — хмыкнул седой. — И если я заскучаю, пока жду твоего возвращения, то просто уйду, и урока не будет.

Ух, как она рванула тогда к одинокому кряжистому клёну! Через всё кочковатое поле, по колючей стерне, спотыкаясь, но не сбавляя скорости ни на мгновение…

Последний добивающий удар, плавное возвращение в стойку «всадника». Долгий выдох, гибкое спокойствие, сочетающееся с полной готовностью к повторению комплекса. Прозрачность и чистота, покой земли и зоркость неба.