Шрифт:
– С Ритой. Но мы не ругаемся. Просто у нас постоянно возникают какие-то непонятки… А ты про отца ничего не знаешь? – Возникла пауза. – А мы думали, ты хоть что-то… Когда убегали, Рита видела, он дышал. Не волнуйся. Он живой. Не звонил?
– Нет. Ты с Ритой говоришь? Так это правда?! Так это правда?!
– Не кричи! Тут и так все кричат!.. Не все сразу. Я сейчас все у него узнаю. Игорь, это не тебе. Это я им. На самом деле, могу общаться с ними и молча, но просто не привык еще.
– Получилось! Получилось, да?! Ее сознание в тебе?! Да? Класс! Понимаешь, что это значит!.. Погоди, а что значит «с ними»? Тот, который, – он тоже в тебе? Он преступник! Мне тут такого про него рассказали! Ты не заигрался, друг? Дуй в полицию, что ли!
– Нас хотят убить. Когда я убегал… в меня стреляли…
– Стреляли? Как стреляли? А отец?..
– Все в порядке с твоим отцом, – вместе со сквозняком прилетело со стороны двери.
Игорь поднял взгляд.
«Привидение!» – внутри похолодело, мышцы живота неприятно напряглись. Давешний посетитель появился неожиданно. Будто соткался из воздуха. Только какой-то другой, совсем не похожий на себя прежнего. Ни улыбки, ни тепла в глазах, и голос изменился, и даже фигура. Осунулся, сжался, будто готовится ударить.
– Это ведь он звонит, да? – процедил сквозь зубы, прошелся по комнате, присел на кровать возле больного. – Спроси у него, где он.
Игорь растерялся, от удивления раскрыл рот.
Рэм приложил к губам палец, а затем медленно и четко произнес:
– Узнай, где он?
– А ты где сейчас? – спросил Игорь дрожащим голосом.
– Я не могу сказать. Они еще придут к тебе и будут спрашивать. Тебе сейчас лучше уехать. Скоро все утихнет. Вас оставят в покое. Скажи отцу, пусть все чинит. Голова кругом. Они не замолкают. Я, наверное, умру. Страшно очень. Долго не выдержу. Все, друг. Телефон выхватывают. Не знаю еще, что буду делать. Я позвоню…
Последние слова услышал и Рэм. Он прислонил ухо к тыльной стороне телефона. Игорь слегка отстранился, пол комнаты занял зловещий профиль навязчивого гостя. Раздались гудки.
Саня отключил телефон и вернул женщине, позволившей ему сделать этот звонок. Поблагодарив ее, закинул виолончель на плечо и, опасливо озираясь, скрылся за углом.
«В пижаме, может, сумасшедший? – предположила она. – Кажется, босой был. А лицо такое порядочное. У этих припадочных у всех такие лица».
Женщина проводила странного музыканта взглядом, шагнула к подъезду и вдруг вздрогнула: «Фух! Сама тут чокнешься. Это ж телефон звонит».
На дисплее зеленым высветился неизвестный номер.
– Але…
– Это из третьего управления! – послышался уверенный мужской голос. – Полковник Глухов. С вашего номера только что звонили. Сориентируйте меня по месту, где вы сейчас находитесь, улица и номер ближайшего дома… Немедленно!
Хуши сказал. «Трусами называют тех, кто испугался, но не смог найти этому достойного оправдания»
«Ничего не видно, – жаловался Саня, осторожно поднимаясь по ступеням темного подъезда. – Я тут ноги обломаю. А мои ноги, это теперь и твои ноги. Это наши ноги. Мы должны беречь их втрое больше».
– Подожди, – услышал он настойчивый мужской голос. – Постой, послушай.
Молодой человек остановился, опустил на пол инструмент: «Устал».
– Мы пришли? – спросила Рита.
– Нет. Наш этаж девятый, последний, – ответил Кубинец. – Если будут ждать, то только на нижних. Чердак закрыт.
«Почему так темно?» – подумал Саня.
– Я выкрутил лампочки. Так нас с улицы не видно. Мы тут как на ладони, любой снайпер снимет. Еще четыре этажа, соберись.
«Это все ерунда, тут никого нет. Глупо считать ступени, когда есть лифт… И эта хрень из рук все время выскальзывает, – жаловался хозяин тела и хотел даже двинуться к лифту, но передумал. – Опять «этот» будет орать. Он все время орет и командует: «Делай, как я сказал!» Орет и издевается еще. Что за манера такая
– унижать других. Это из-за него я здесь. Я-то ладно, но Рита… И ее обрывает на полуслове. Очень неуважительный субъект».
– Только меня не приплетай, – предупредила она.
– Ну ты и брюзга… – обиделся Кубинец. – Тебе выпала честь оказать услугу своей родине. На кону будущее человечества, а тебе лень два шага сделать.
Медленно, подолгу останавливаясь на лестничных площадках, молодой человек поднялся на седьмой этаж.
– Там кто-то дышит… – заметила девушка. – На восьмом… я слышу…
«Мяу!» – послышалось сверху.
– Да, там кошка, – осторожно ступая на ступеньки, подтвердил Саня. «Как так, почему вы слышите лучше меня?.. А «этот» видит лучше… Как он так… Моими глазами… Так не должно быть! Обидно. Меня ущемляют в праве на собственность. Я из нас троих в самой невыгодной ситуации. Не имею даже права на конфиденциальность мыслей. Весь на виду, как флюгер на крыше. А вы, я чувствую, позволяете себе быть неискренними. Это несправедливо. Где ваши мысли? Нет их. Только слова, выстроенные конкретные предложения: выскоблили, нарумянили – кушайте».